— Слушать в отсеках! Говорит капитан. Доложить о контроле систем!
Им с «Зигфридом» придётся потрудиться. Как бы не повернулось, предстоит до последнего оставаться живыми. Желательно, вместе с экипажем.
* * *
Илья проснулся и начал требовать внимания. Полина с удовольствием перепеленала своего богатыря и начала кормить. Материнские заботы сразу отодвинули тревогу. Кажется, мужа удалось взбодрить. Кроха чувствовал её воодушевление, поэтому старался соответствовать — ел обстоятельно. Наконец отвалился от груди, оттолкнув сосок розовым язычком. Юная мама поставила сынишку вертикально, продолжая любоваться. Он немного покряхтел, затем срыгнул заглоченный воздух и удобно примостился на локте. Новорожденные спят до семнадцати часов в сутки.
Руки освободились и сразу вернулась тревога. Полина была убеждена — всё произойдёт именно сегодня. Она подошла к окну и задумчиво уставилась на голубой корпус соседней малосемейки, чуть увядающую зелень сквера и целеустремлённую ярко-оранжевую тушу промышленного дирижабля сверху. Зачем разумные воюют? Зачем нужно уничтожать целые миры? Неужели всё это никому не нужно? Любовь женщины, спящий малыш, созидательный труд… Она зябко передёрнула плечами и вспомнила Хуберта. Именно он сейчас та каменная стена, за которой прячется она и их крохотный сын. Боже, дай ему силы! Помоги устоять! Помоги всем нашим защитникам!!
Искренняя безмолвная мольба понеслась в небо. Она взывала к Нему, Всевышнему, всей великой разумной вселенной. Говорят, молитва матери пулю способна остановить и со дна моря может поднять. Трудно сказать наверняка. Но просьба Полины пронзала все пространства и реальности. И её ощутили все. В том числе Солдаты Сумерек и йотуны Нави.
— К бою! Рассредоточились!! — прозвучало в мыслеэфире.
— По местам стоять, базу к походу и бою приготовить! Малый вперёд!
Мозозавры ускорились и начали расплываться расходящимся веером. С нагльфаров ударили первые залпы. В трёхмерном шахматном порядке они искривили внепространство со всех сторон от «Валгаллы», корёжа и ломая летавших там дронов охранения. Хорошо, что подразделения Эскадры заранее рассредоточили, да ещё и с большим запасом — больше под залп никто не попал.
— Это чем они шарахнули?
— Какое-то гравитационное оружие.
— Нехило так бьют! И метко.
— Значит, крутитесь шустрее. По прямой не идём. Атака все вдруг!
С двенадцати направлений, с трёх дюжин спутников-носителей к флоту Нави устремились капсулы сумеречников. Они были вынесены далеко вперёд и теперь быстро приближались к противнику. Мезонные следы выдали их местоположение. На нагльфарах завращались какие-то установки, во все стороны полетели лучи, искривления пространства и рои мелких устройств.
— Ослепить ПВО! Вольфрамом — огонь!
Лазеры с большой дальности не применяли, а несущиеся к кораблям болванки зенитчики йотунов довольно ловко сшибали. Но всё же в паре мест телкинетикам удалось столкнуть стержни, разогнанные до околосветовой скорости. В пространстве вспыхнули расходящиеся тороиды взрывов, накрывшие флот. Именно в это время вокруг открылось восемнадцать проходов в людские реальности, из которых выглянули ударные комплексы девяти Деймосов и девяти Фобосов. Они среагировали и дружно шарахнули по нальфарам. Йотуны отстали совсем немного и успели ответить до того, как проходы закрылись. Но половину их залпов ПВО спутников успела отразить, а вторая улетела во вновь очистившееся внепространство.
Тут врага достиг второй залп эрэсов, в результате которого один за другим вспыхнули уже семь разрушительных тороидов. Теперь проходы к марсианским спутникам открылись совсем в других местах, и установленные на них комплексы ещё раз долбанули. Но и йотуны не оплошали — ответные росчерки достали четыре стационарные батареи до того, как оружие предков вновь скрылось из Нави в своих реальностях.
В результате обстрела походный ордер врага растянулся: часть нагльфаров получила повреждения и начала отставать, а несколько штук вообще разлетелись клубами обломков, которые теперь хаотично кувыркались в кильватере атакующего флота. К бою подключилось всё мыслесообщество. Картинка сразу приобрела объём, аналитики просчитывали время открытия проходов, свои и вражеские сектора стрельбы и траектории выстрелов, отражая их в поле зрения сумеречников.
Кстати, стадо мозазавров практически закрыло корабли йотунов от прицельного огня с истребителей и штурмовиков Эскадры. Хорошо, что прикол с внезапно возникающими и исчезающими лунными батареями стал для врага неприятным сюрпризом. Но, к сожалению, бойцами жители Нави оказались отменными. Растерянность и страх им, похоже, были неведомы. А вот грамотное взаимодействие — вполне. Когда проходы приоткрылись в третий раз, весь огонь флота моментально сосредоточился на одном из стреляющих Деймосов. При следующем открытии — на другом. Вражеские корабли несли потери, но и марсианские спутники не выдерживали их объединённого залпа, раскалываясь на куски. От этого комплексы замолкали.
— Ребята, слепим суперлазерами!
К сожалению, напрямую управлять ударными установками предков люди не могли. Те сами выбирали цели, очередность их поражения и какое оружие применять. А на это уходили драгоценные мгновения. К тому же древняя автоматика считала одинаково опасными как целые, так и повреждённые нагльфары, а также мозазавров и даже крупные обломки. Ситуацию осложнил запуск с вражеских кораблей тысяч боевых дронов. На них тоже тратились драгоценные залпы марсианских комплексов, а йотуны тем временем планомерно разрушали Деймосы и Фобосы.
Сначала вспышки суперлазеров немного помогли: расчистили сектора и пробили проходы в стае внепространственных динозавров. Огонь с шести оставшихся лунных батарей смог достать ещё три нагльфара. Но затем враг применил по атакующим истребителям мелкое оружие, не отвлекая главных калибров от разрушения марсианских спутников. А тут ещё и мозазавры начали крутиться сразу в трёх плоскостях, пытаясь хватать пастями субсветовых «рыбок» достигших их истребителей. То одно, то другое сознание Солдат Сумерек угасало, понемногу ослабляя общий мыслеэфир.
После первого залпа неизвестного гравитационного оружия «Валгалла» словно вляпалась в невидимую сеть — почти до нуля упали скорость и подвижность. Повышение мощности на двигателях приводило лишь к небольшим хаотичным рывкам орбитального комплекса. «Как муха в клею!» — со злобой подумал Хуберт. Он, как и все телепаты, в мельчайших подробностях наблюдал виртуальную картинку разгоравшегося сражения, но ничего не мог поделать с доверенным ему кораблём.
«Зигфрид», кстати, начал воспринимать отголоски душевного