Космонавты-балтийцы ему намекнули, что есть некий план, который надеются осуществить с его, Бориса, помощью. Хорошие ребята, на них можно положиться! С такими не только в разведку или воздушный бой — в бездонный космос не страшно погрузиться. А, вот и они! Легки на помине.
Николай и Владимир приближались со стороны общежития инструкторов.
— На, держи! — Саргенто протянул полоску пластика. — Не потеряй.
— Что это?
— Пропуск на территорию. Сегодня с нами пойдёшь, а потом сам будешь отлучаться, если захочешь. В свободное от занятий время. Только в самоволку не советую ходить — порядки здесь строгие.
— Какая самоволка? Что я, маленький, что ли?
— Шучу-шучу, товарищ гвардии подполковник!
Сафонов положил карточку в потайной карман футболки и тщательно прижал отворот липучкой.
Пошли не в сторону выхода, уводящего прямо в тайгу, а в противоположном направлении. Здесь Сафонов ещё не бывал, не доводилось. За воротами — которые Борис увидел в последний момент, подойдя совсем близко к зелёной изгороди, — им козырнул молоденький дежурный и тут же удалился в беседку, увитую плющом и глицинией по самую крышу.
Прошли метров двести по берёзовой аллее. В конце открылось свободное пространство — стоянка прогулочных антигравов небольшой вместительности.
— Сейчас научим тебя управлять таким. Ничего сложного: вставляешь ключ в это отверстие, — Владимир достал из кармашка маленький серебристый ключик и поместил в центр панели управления. — Загорается индикаторная лампочка: «Аппарат к взлёту готов!» Далее обычное управление. Не мне тебе объяснять, как И-16 пилотировать. Сколько ты на «Ишачке» налетал?
— Около ста двадцати часов. Сто девять боевых вылетов! — лихо козырнул Сафонов, накрыв пустую голову левой ладонью.
— Здесь система управления намного проще. Да и сбивать никого не надо. Пока! — усмехнулся Саргенто.
— Этот рассчитан на три человека, — пояснил Кабо. — А вон те, поодаль, одноместные и двухместные. Захочешь — выбирай любой. Значки свободных у дежурного на КПП подсвечены. Он тебе и ключ выдаст. Разрешение я оформил.
Заняли места: Николай рядом с Владимиром, а Борису досталось пассажирское сиденье за командиром. С места взяли стремительно и бесшумно, антиграв резко набирал высоту. Вот уже учебный центр остался сзади сбоку, а впереди по курсу показалось здание, по виду напоминающее древнеегипетскую пирамиду. Борис с детства любил историю. У него вообще не было нелюбимых предметов. Типичный синдром отличника — интересно всё, чем занимался. При этом не гордился и не зазнавался, когда хвалили, и не впадал в отчаяние, когда ругали. Бывало и такое. Всё как у всех.
— Видишь вон ту высотку? — Зубров указал на пирамиду. — Это центр гиперпространственной связи. На нашей Земле-7, в Москве, целых семь таких построили. Одновременно заложили, седьмого сентября 1947 года в разных местах столицы. Даже в один и тот же час, ровно в 13.00. Ну, они немного разные по виду, но суть от этого не меняется: их шпили служат проводниками между мирами. Ведь ещё древние египтяне знали, что пирамиды — гигантские аккумуляторы энергии.
— Мистика какая-то! — недоверчиво проговорил Сафонов.
— Считай пока как тебе привычнее. Управление Мобилизации ещё перед войной снабдило правительство СССР нужными чертежами. Начать должны были с Дворца Советов. Ну, ты в курсе. На месте бывшего храма Христа Спасителя. И даже фундамент заложили к тридцать девятому году. Но — началась война, и работы, естественно, приостановили. План скорректировали уже после Победы, и довели-таки начатое до конца. Построили красивейшие сталинские высотки. Правда, не девять, как намеревались, а всего семь. Но для гиперсвязи и этого довольно.
Феоктистов перевёл аппарат на автопилот и обернулся к Сафонову:
— Мы сегодня покажем тебе Новосибирск с высоты птичьего полёта.
— Птицы разную высоту могут набрать! Например, серые журавли до десяти километров поднимаются.
— Ну, нам так высоко пока не надо. Мы же хотим, чтобы ты рассмотрел кое-что. Смотри! — Саргенто показал вертикально вниз. — Мы пролетаем над огромным дельфинарием. Здесь люди общаются с дельфинами, обмениваются информацией. Мы им — про жизнь на суше, они нам — про глубоководную.
— Дельфины разговаривают?!
— Ещё как! Щебечут, щёлкают, чмокают, скрипят, свистят и даже квакают. Друг друга по именам называют. Охотно учатся у людей, всё понимают. Очень интеллектуальные создания.
Внизу тем временем развернулось целое представление. Дельфины синхронно выскакивали из воды и, пролетев по воздуху, одновременно уходили обратно, чтобы вынырнуть опять в новой комбинации. Зрелище было феерическое.
— Как-нибудь посети, пообщайся с этими... Животными не поворачивается язык назвать. Вот уж кто совершенно не агрессивен! У этих «людей моря» тоже есть враги, конечно. Самые серьёзные из которых акулы. Но дельфины научились им противодействовать. Во-первых, держатся коллективом, так сказать поэскадрильно, а во-вторых, часто нападают первыми. То есть действуют по принципу: «лучшая защита — это нападение». Здесь-то им, конечно, не от кого защищаться. Они сюда обычно на два-три лунных цикла прибывают. Как в санаторий. Или пионерлагерь.
После дельфинариума пошли городские кварталы. Их сменила лесопарковая зона. Везде Борис видел много зелени: кедры, пихты, ели, сосны, берёзы стояли группами и по отдельности, в парках и на берегах многочисленных прудов и речушек. Многочисленные цветники перемежались газонами со свежепостриженной травой. Даже сверху было видно, какая она мягкая и пушистая. Так и хотелось пройтись босиком или разлечься на спине и следить за проплывающими облаками.
Впрочем, многие так и делали. Горожане располагались целыми компаниями поблизости от воды и отдыхали. В основном это был активный досуг: взрослые играли в мяч и другие спортивные игры, дети строили из песка замки и пирамиды, прокладывали туннели и возводили мосты.
— Сегодня выходной. По традиции новосибирцы проводят много времени с семьёй на свежем воздухе! — Владимир направил антиграв в сторону посадочной площадки. — Мы тоже пройдёмся немного. Не возражаешь?
Вопрос был чисто риторический. Борис очень хотел посмотреть вблизи на этих счастливых, улыбающихся людей, какими с детства воображал жителей коммунистического общества.
Феоктистов мастерски зашёл на посадку (чувствовался почерк истребителя-аса) и приземлился на берегу голубого озерца, на противоположной стороне