Вот только внутри Джонни совершенно не узнал захваченный особняк. За стенами располагался лишь мощёный камнем двор, загромождённый торговыми обозами. Не было ни прежних дворовых построек, ни личной темницы маркиза, где томились незадачливые разведчики! Кое-как справившись с паникой, «мельник» начал что-то деловито вымерять шагами. Ему не препятствовали. Благо добыча превосходила все мыслимые пределы. А взятые в особняке пленные больше походили на купцов, чем на сотрудников тайной стражи.
Наконец, Джонни подозвал Феоктистова и указал на огромный валун:
— Вот здесь раньше был вход в темницу!
Грабёж моментально прекратили и все скопом навалились на каменюку. Увы, безрезультатно. Догадались впрячь лошадей. Только с их помощью смогли свалить валун набок. Под ним открылся бывший вход в темницу, замурованный каменной кладкой.
— Твою ж дивизию! Это что же тут случилось?
Джонни продолжил свои подсчеты шагами. Наконец, уверенно показал:
— Здесь! Здесь должен быть коридор.
Небо на востоке уже начинало сереть. Времени оставалось совсем мало. Но всё же решили рискнуть. Согнали пленных, вручили новенькие заступы, ломы и лопаты, найденные в повозке с кузнечным товаром. Заставили копать. И вновь чутьё молодого разведчика не подвело. Через полчаса проломили свод коридора темницы. А ещё через четверть часа достали на поверхность то, что когда-то было Мидлтоном из Гретевила.
Ко всеобщему удивлению обтянутый кожей, ослепший скелет был жив! Иначе как чудом это не воспринималось. Джонни тут же погрузил побратима в мельничную повозку и уехал. Пожалуй, только он и мог без особых помех скрытно доставить собрата по оружию к изнывающей в неизвестности супруге.
«Варяги» тем временем споро навалили наиболее ценную добычу в повозки и выдвинулись к дому Давида. Его штурмовали уже на рассвете. Здесь брали только золото да наиболее красивых женщин. Самому вероломному хазарину Феоктистов отрубил ноги. А чтобы не помер раньше времени, тут же наложил кровоостанавливающие жгуты. Затем на его глазах связал дочь, Юдифь. И лишь после этого допросил. Правда оказалась печальной — всех женщин, переданных Кальвадосскими рыцарями ему на попечение, Давид продал в рабство. Да не кому-нибудь, а самим тамплиерам Гринеберга! Так что и зубровская симпатия Эммилия не избегла общей участи.
Дом оборотистого хазарина запалили и вернулись в особняк Авраама Постера. В городе уже началась суматоха, но это было на руку «варягам». Они быстро изобразили торговый караван с небольшим отрядом охраны, и спокойно двинулись к северным воротам. Благо, повозками в усадьбе де Крюсьена разжились. В них укрыли трофеи, пленников и большую часть воинов, не похожих на купеческих охранников. Несколько встречных групп стражи Арч Вислоносый перенаправил на совершенно посторонние, но удалённые объекты. Чем усилил начавшуюся в столице неразбериху.
Благополучно достигли выезда из города. Правда, ворота оказались заперты, а встревоженные стражники стояли на боевых постах. Вот только опасность они ждали снаружи. Поэтому, когда сорвиголовы объявились у самых ворот, даже небольшое замешательство стоило им жизни. Выход перешёл под контроль налётчиков. Трофеи благополучно вывезли из столицы. После чего четверо викингов, во главе с Бьорном, сломали запорную решётку ворот и заклинили снаружи подъемный мост. Теперь погоня должна была сильно потрудиться, либо вообще выехать из Кангарда через восточные ворота. Что опять-таки давало «варягам» большой выигрыш по времени.
В итоге награбленное и рабов успешно погрузили на корабли. После некоторого раздумья Феоктистов передал командование Арчу, приказав как можно быстрее выйти в море и соединиться с флотилией «Айвенго». А затем прислать трофейный карви к правому берегу устья Орна. Туда должна была выйти остающаяся группа отвлечения погони. В неё он назначил всех викингов и себя. Северяне сначала возмутились, но сэр Волк их быстро успокоил:
— Как выйдем к морю, считайте, что ваша служба в Стае закончена. Сейчас каждый возьмёт себе из добычи по одному кубку и солиду золотом. Доберёмся до кораблей — получите оставшуюся часть своей доли. В том числе и рабов. Тогда сможете выкупить у сэра Уильяма карви и вернуться домой с победой!
Так, собственно, и получилось. Сначала они существенно измотали погоню, шарахаясь по узким тропам зимнего леса и тонкому льду подмёрзших болот. В итоге одну за другой, побросали ломавшиеся и застревавшие повозки, а затем устроили настырным стражам классическую стрелковую засаду. В рубку не полезли, а просто перестреляли из луков сначала всех коней, а затем и часть спешенных солдат принца. Насколько стрел хватило.
Погоню после этого саму можно было преследовать. Но время поджимало. Спокойно, верхами, выехали к устью. Где, в нарушение всех инструкций, их ждал уже весь импровизированный флот Шансона. Впрочем, под командой «Айвенго» даже такие моряки представляли грозную силу. Тем более, сэр Уильям неплохо умел вести боевые действия в условиях побережья.
С викингами рассчитались по правилам разбойничьего дележа. Тем более, что своим сорвиголовам Феоктистов приказал брать только не опознаваемые вещи: деньги и не самые приметные ценности. Так что доля северян оказалась больше. Все рабы тоже отошли им. А разницу морские налётчики отдали качественным оружием. За него же и корабль выкупили в складчину. Так что все остались довольны. Не зря, выходит, Феоктистов и Арч столько лет сами разбоем занимались!
Он тогда ещё дополнительно обменял свою рабыню Юдифь на Миранду. Бывшей горожанке тут же вернул свободу и выплатил два фунта серебром, за потерянный дом. Самое смешное произошло потом. Загрустивший было Бьорн потоптался-потоптался, да и попросил Миранду остаться. Очень уж, говорит, мила ты мне! И та согласилась. Пришлось потребовать, чтобы викинг законным образом взял её в жёны. Сын ярла пообещал, да ещё и Юдифь вернул. В качестве подарка и в знак признательности.
Сэр Волк, правда, и после этого не польстился на хазарские прелести. Был большой соблазн привезти красотку Николаю. Чтоб утолил, наконец, своё так и нереализованное желание. Но рисковать не стоило — дочь Давида наверняка слишком хорошо знали в Кангарде. И вычислить, что за «варяги» порезвились в столице, было бы просто. Пришлось продать. Благо весёлый «ножеметатель» Хурд с радостью раскошелился за экзотическую секс-рабыню аж на сорок цехинов.
* * *
6718 год от Сотворения Мира, 04 мая.
Жена пошевелилась, потёрлась о спину:
— Воло-о-одь! Спой мне её.
Не сразу сообразил, о чём она. Ах, да! Песня Любви. Почему бы и нет? Ромейский, возможно, не так выразителен, как родной русский. Но для хорошего перевода подошёл. Даже