* * *
Командир межпространственного Управления Мобилизации Зоринка О`Гирли, наблюдала за беседой кандидатов в уютно отдекорированном подземном помещении вербовочной резидентуры. Беспилотник в виде неприметной синички добросовестно транслировал голографию и звук. Следующий ход пришельцев из прошлого напрашивался сам собой. Пока всё шло по плану.
Через день, поздним вечером господа морские офицеры сами пришли к ней, в сопровождении шестнадцатилетнего Емельянова. Стройная темноволосая «космическая медичка» встретила их в строгом платье местного покроя. Внешне ей так и было около двадцати. Отчего симпатичное, но малоулыбчивое лицо инструктора-резидента не оставляло равнодушным ни одного мужчину.
Вид тёплых световых панелей «Веры», делавших помещения овальными, произвел на друзей ошеломляющее впечатление. Неяркие, разноцветные силовые поля, помимо декоративной, выполняли ещё и специфические функции: осуществляли физическую защиту подземелья от проникновения извне, экранировали от земных излучений, дезинфицировали воздух, а так же обогревали и освещали жилую часть помещений.
— Неплохо товарищи исследователи устраиваются! — Зубров не удержался и потрогал теплую, податливую «стенку». — Вот бы дома такие обои повесить!
Зоринка рассмеялась:
— Тогда ни одного гостя к себе пригласить не сможешь!
— Да я и сейчас не могу.
— Ладно, ребята, присаживайтесь. Вовочка, а ты иди домой! Поздно уже, темно. Вот тебе денежка на автобус, — с материнскими нотами обратилась Зоринка к Емельянову. Тот растерянно-жалобно улыбнулся и уже протянул было руку к «пятаку», как властный рык остановил его движение:
— Вовчик, мы сами тебя проводим!
Затем Феоктистов чуть сбавил тембр:
— Пусть, может, он посидит, подождет? А нам бы с тобой, Зоринка Аркадьевна, поговорить где. Желательно, отдельно.
«Елки-палки!» — ругнула себя командир: «Надо же так проколоться! Теперь придётся срочно менять линию поведения».
— Ладно, сиди здесь. И постарайся никуда больше не лезть! Хватит уже и одного вашего эксперимента.
В центре зала, как по волшебству, материализовался диван из того же светящегося тёплого материала. Угловатый засмущавшийся Вовчик послушно сел на него. А друзья испытали лёгкий приступ стыда. Действительно ведь, сами виноваты! Не ковырялись бы в чужом аппарате, ничего и не случилось.
Всё-таки, О`Гирли добилась нужного психологического эффекта. Теперь в глазах гостей она была серьезным инопространственным ученым, а они чувствовали себя напроказившими шалопаями. Которые вынуждены просить помощи в своих мелких личных затруднениях. Инструктор-резидент провела друзей в соседнее, чуть меньшее помещение (всё оборудование было скрыто за силовыми панелями, отчего отсеки казались пустыми) и «сотворила» там три кресла. Внимательно выслушала. Хотели они пока мало: помочь доставить и спрятать «краб» с орденами и оружием, который завтра должен откопаться на одном из холмов за Самаркой. Кроме того — нет, не просили, а только интересовались — не знает ли, как можно получить в этом времени документы, удостоверяющие личность?
Зоринка, с тщательно срежиссированной грустинкой, улыбнулась:
— Неужели вы думали, что, спасая из прошлого, мы не подумали о вашей дальнейшей судьбе? Как видите, мы далеко обогнали уровень этого мира. У нас сейчас то, что вы примерно представляете себе под словом «коммунизм».
Ребята слушали, затаив дыхание. Непроизвольно Владимиру подумалось, что вот также же благоговейно внимали и ацтеки, считавшие его Кетсалькоатлем. Вот только, в отличие от него, Зоринка Аркадьевна, действительно была представителем могущественной науки иного пространства. И более развитого сообщества.
— Мы просто обязаны устранить ущерб, который, пусть даже невольно и из лучших побуждений, нанесли наши действия исследуемым мирам!
Слова инопространственницы сладким бальзамом обволакивали души.
— Всё готово к операции, которая должна нейтрализовать вмешательство.
— А это не больно? – недоверчиво спросил Зубров.
— Нет! За кого ты нас принимаешь?
Кольке опять стало стыдно.
— Вот только по времени это может занять почти все ночь. Поэтому зря вы оставили здесь Емельянова. Его же дома хватятся!
Теперь устыдился и Феоктистов:
— Слушай, давай мы его быстренько на автобусе отправим и вернёмся?
Зоринка с недовольной гримаской пожала плечами, и Владимир, пока она не передумала, пулей выскочил в соседнее помещение. Николай церемонно раскланялся и поспешил вслед. Ему как-то неловко было оставаться наедине с представительницей высшей цивилизации. Когда через полчаса друзья вернулись, на Зоринке был памятный по рассказам родственников наряд корабельного врача.
«Так вот почему именно её, а не другого ученого на Земле оставили!» — догадался Феоктистов. «Чтобы нам, непутевым, было кому операцию сделать!» Зоринка почти физически почувствовала, как хронопутешествеников распирает уважение и преклонение к её научной самоотверженности. Кажется, тот психологический ляп заставил-таки найти самый верный тон в общении с ними.
В очередном помещении, куда она провела пациентов, в полу имелись два углубления, похожие на спальные капсулы «краба». В них оба тут же и плюхнулись.
— Куда? — окрикнула «врач». — Сначала в душ! И только потом на операционный стол. Одежду оставите там, на полу.
— А сюда совсем голыми? — застеснялся было Зубров. Но, увидев взгляд врача, друзья пристыжено кивнули и пошли в указанное место. Душ был тесный, из тех же световых «обоев», и очень функциональный. Сначала он помыл их струями, бившими сразу со всех сторон, а потом быстро высушил потоками горячего воздуха.
— Да! — протянул Феоктистов. — Когда-нибудь и у нас такие научатся делать.
Одежда за время помывки куда-то пропала. В операционной Зоринка уже тоже облачилась. Помимо спецовки, она была в медицинской шапочке, марлевой повязке на лице и белых прозрачных перчатках. Деловито уложила обоих в углубления и развернула какой-то странный манипулятор, смахивающий на блестящий хобот.
— Это вас усыпит!
Сначала коснулась им груди Феоктистова. Миг, и тот словно мертвый обмяк на лежаке. «Быстро!» — изумился Зубров. А «хобот» уже поцеловал и его. Николай успел испугаться, но психоматрица уже отделилась от тела. Зоринка убедилась, что «души» кандидатов успешно заполнили контейнеры, и приступила к стандартному генетическому обследованию.
Затем сотворила им идеальные телесные оболочки. К её удивлению, «Иты» по-прежнему остались покрыты шрамами. Только разглаженными и имевшимися в гораздо меньшем количестве. Немного подумав, поняла, почему так произошло. За годы Феоктистов и Зубров так сжились со своими изуродованными в битвах телами, что исчезни с них в одночасье все зарубки о важных событиях, и Солдаты будут ощущать острый дискомфорт от нехватки чего-то привычного. А это — подрыв боевой готовности. Вот программа и оставила «на память» наиболее значимые шрамы, сведя ущерб от них к нулевой отметке. Впрочем, не рановато использовать «Иты»? Спектр друзей не полностью соответствовал требованиям Солдат Сумерек. Слишком много ещё в нём было разноцветных эмоциональных полос. Да и кое-каким специфическим навыкам нужно подучить. Благо время