— Почему ты не сказала мне об этом?
— Теперь какая, к черту, разница, — я попробовала вытащить руку из цепкого захвата.
Но вместо того чтобы отпустить, вторая ладонь легла на поясницу, притягивая к себе ближе.
— С огнем играете, Алексей Дмитриевич, — запах мужского одеколона и его кожи сводил с ума, а руки… Горячее тепло расплылось по всему телу. Вяземский сам едва держался. Всё, что желал мой шеф, я отчетливо чувствовала на своем бедре. И от этой мысли между бедер неестественно саднило. Мое тело жаждало его, при этом отчетливо понимая, что «нельзя» собрано из моих слез.
Его губы всегда были горячими. От их прикосновения вздрогнула. Вяземский брал в свой порочный плен сходу. Никто и никогда так мне не целовал, и ничье прикосновение не рождало столько эмоций сразу. А если туда добавить тот деготь, что с лихвой вливал этот мужчина — это был адский коктейль. Гремучая смесь расплавила все разом. Я сразу же размякла в его объятиях и несмело положила руку на его талию.
В голове вспышками пролетели кадры нашей ночи.
— Хочешь ведь. Правда, Кирюша? — хищно прошептал Алексей.
Хочу… Всегда хотела. И тогда, и сейчас, и даже тогда, когда в зале суда он отказывался от меня через чужих людей. Так смелости и не хватило взглянуть в мои глаза. Огонь, что зажигал в моем теле мужчина, однажды выжег меня, а потом… только маленькая надежда, искорка вытянули меня. Ну и Ириша, конечно.
— Отпусти меня, Леш, — я уперлась в его грудь, опустив голову, чтобы прекратить поцелуй с Вяземским.
За минутную слабость стало стыдно. Он все еще держал меня в своих руках, и запах его кожи будоражил дурную голову, которая мало слушала голос разума.
— Я положила свою жизнь к твоим ногам, а не нашла ничего лучше, чем скомкать ее и выбросить. Найдите себе для утех более подходящий вариант, Алексей Дмитриевич, — я расправила плечи, чтобы голос звучал громко и спокойно, и подняла на него свой взгляд. — Я в вашем кабинете только для того, чтобы вы поставили подпись под моим заявлением.
— Только после служебной проверки, — вылил ушат холодной воды Вяземский и разомкнул объятия.
Глава 53
— Ненавижу! — бросила, не поворачиваясь, и громко закрыла дверь. Секретарь Вяземского округлила глаза и бросилась в кабинет шефа.
Утешать, что ли?
Уходить нужно было в тот день, когда я увидела его. Издалека, в окружении подхалимов из «Альянса» и собственной службы безопасности. А теперь… Всё закрутилось в тугой кокон, в котором тяжело даже дышать.
Я прошла к рабочему столу и тяжело присела за рабочее место. На экране крутилась дурацкая надпись с восклицательным знаком: «Доступ на общий диск отключен».
Замечательно!
Как же быстро Вяземский отдал указание службе безопасности проверить бывшую жену, которая якобы подставила его четыре года назад.
«Инвайс».
Я даже вспомнила название компании, которую Вяземский с Молотовым скупали по частям, перекрыв кислород. Перебивали тендеры фирмами-однодневками и скупали дочки «Инвайс». Я не высказывала своего мнения, но слышала и слушала всё о делах Алексея четырёхлетней давности. Возможно, какие-то документы были оформлены не так, как этого требует законодательство, но нюансов не знала.
И да… В дом были вхожи трое: я, Алла Николаевна и Молотов. Дом находился под круглосуточной охраной. Степан кружился только во дворе. Даже обедать старался в гараже или на улице. В дом приходили сотрудники клининговых компаний, но все услуги проводились под бдительным оком Аллы Дудич.
Всё свои планшеты, ноутбуки и документы Вяземский хранил в кабинете. И зайти туда — всё равно что шагнуть на минное поле. Алексей не терпел посторонних в своей вотчине.
Аллам Николаевна Дудич — всплыла в голове фамилия женщины, работающей в доме Вяземского. Лиховец Степан. Отчества я не знала. Вяземский звал его обычно Степа. Высокий бугай, который выполнял работу и телохранителя, и водителя одновременно.
Молотов Тимур Вадимович. Совладелец фирмы Алексея. Вообще тёмная лошадка с мозгами вундеркинда и пагубными привычками.
Ни одного из этих господ возле Вяземского я не наблюдала. Кто работает у Алексея в доме экономкой, не знала, возможно, всё та же Алла Николаевна. Но почему-то была не уверена в этом.
Молотов, Лиховец, Дудич.
Именно в таком порядке я предположила вероятность вовлечения кандидатов в изъятие документов из сейфа Алексея.
И почти с восьмьюдесятью процентами уверена, что утащил документы именно Тимур.
Для чего?
Лиховец на это был неспособен. Слишком прямолинеен, в некоторых моментах даже казалось, что глуп как пробка. Алла Николаевна настолько была правильной, что таскала еду в плошках, чтобы не трогать хозяйские харчи, которыми обычно был забит холодильник.
— Однозначно Молотов… — выдал мозг после некоторых размышлений.
Молотов почему-то завидовал Алексею. В чем суть так понять и не могла. Высокий худощавый с болезненным взглядом голубых глаз. Страшно любил свою спортивную тачку, на которой катался на бешеной скорости и в больших дозах алкоголь.
Понятно, что в списке предателей Вяземский записал меня первой. Возможно, я бы на месте Алексея думала так же, но от этого не было легче.
Сволочь… Все равно сволочь.
По итогу, как и в любой детективной истории, нужно искать, кому было выгодно разорить Вяземского и вот тут получилась нестыковка: разорившись Вяземский, вместе с собой утянул бы на дно Молотова…
Попробовала открыть интернет на рабочем компьютере, но и тут вышел значок: «Без доступа в интернет».
Усмехнулась. Знала бы, кроссворды с собой прихватила.
— Кира, передай все свои отчеты Ольге, — дала указание Бурова, стараясь не смотреть на меня.
Не спеша собрав все папки со стола, водрузила на стол коллеги.
— В электронном виде всё в моей папке на общем диске. Что будет непонятно, подходи, расскажу, — с губ сорвался неуместный смешок.
Нервное, Кирюша. То, что я была на пределе, понимала. Продержаться бы до вечера. Дома был родной человечек, от близости и огромной любви к которому я черпала силы.
— Добрый день, — в открывшемся проеме появился один из молодцев Яковлева, — Кира Владимировна, можно с вами пообщаться?
Опа. Вот и служба безопасности подкатила.
— Можно, — отвечаю с напускным весельем.
В кабинете я присела на стул напротив Максима Андреевича и выжидательно уставилась на лицо мужчины.
— Чем обязана?
— Генеральный директор отдал указание начать проверку в отношении вас, Кира Владимировна.
— Я два года работаю, Максим Андреевич. Нареканий не было. Что теперь-то не так?
— Понятия не имею, — со вздохом произнес Яковлев. Уж к кому, а к вам у меня претензий не было. Единственная