Я закрыла глаза, ещё теснее прижалась к сосне и попыталась почувствовать ритм земли под ногами. Долгий, глубокий вдох, а затем медленный, ещё медленней, чем вдох, — выдох. Потом снова вдох...
И на третьем вдохе я почувствовала. Как будто я шла вдоль реки и вдруг ступила в неё. Ритм земли подхватил мой собственный, переплёл с собой, и мы задышали вместе — я и Роща, я и земля под ней, я и все корни, все камни, которые лежали в этой почве тысячи лет.
— Боже, — выдохнула я, не открывая глаз. — Это... невероятно.
— Лиза? — голос Торбранда раздался совсем близко, он успел подойти, пока я стояла с закрытыми глазами. — Что происходит? Ты в порядке?
Я открыла глаза и через короткий миг поняла, что вижу мир иначе. Всё стало намного чётче и ярче. Каждая травинка была живым, дышащим существом. Я видела, как по стволу дерева ползут мельчайшие капли смолы, как расправляются под утренним солнцем крошечные иголки на самых кончиках ветвей, как где-то в глубине, под корнями, копошится жук, видела под землёй целую колонию муравьёв, бегущих по своим, наверное, очень важным делам.
— Она меня учит, — сказала я с таким восторгом в голосе, что сама испугалась. — Торбранд, сосна меня учит! Она мне показывает, как нужно пользоваться Даром! Она научила меня дышать вместе с землёй!
Он стоял в трёх шагах от меня, скрестив руки на груди. Его лицо выглядело непроницаемым, и во взгляде его было столько скепсиса, хоть ложкой ешь. Но, судя по тому, как дёрнулась его щека, его собственный, угасший Дар всё-таки шевельнулся где-то на дне, разбуженный моей энергией, как тлеющий уголёк, на который подули.
— Торбранд, — я протянула руку. — Иди сюда.
— Зачем?
— Ты должен это почувствовать. Не через меня, как в прошлый раз, а сам. Своими руками.
Он не двинулся.
— Мой Дар мёртв, Лиза. Ты это знаешь.
— А я не верю, что он мёртв. Если бы он был мёртв, то ты не смог бы почувствовать её. Я верю, что он просто спит.
Он смотрел на меня, а я смотрела на него. Утренний свет падал на его лицо, высвечивая шрамы, и в этом свете они были практически не заметны.
— Пожалуйста, просто доверься мне. Положи руку на дерево и подыши вместе со мной, больше ничего. Тебе это ничего не стоит, попробуй.
Он помедлил ещё одну долгую минуту, а потом шагнул вперёд, подойдя ближе к дереву, и положил ладонь на кору. Ничего не произошло. Я видела это по его разочарованному взгляду, который он даже не попытался скрыть.
— Не торопись. Закрой глаза и дыши медленно. При вдохе считай до пяти, а при выдохе до восьми. И слушай, только не ушами, а... всем. Всем телом, нутром. Вот как будто ты сейчас сам дерево, и тебе нужно услышать, что происходит под землёй.
Он закрыл глаза, а я положила свою ладонь на кору рядом с его рукой, и тоже закрыла глаза.
— Вдох, — сказала я. — Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Выдох. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь.
Мы дышали вместе, и я чувствовала, что такое медленное дыхание даётся ему со сложностями. Он просто не умел дышать медленно. Всё его тело сопротивлялось, и я чувствовала это напряжение через кору дерева, которое нас соединяло.
— Расслабь плечи, — подсказала я. — Тут всё наоборот, не так, как на поле боя. Здесь нужно быть готовым не отразить нападение, а наоборот, принять.
— Я не умею принимать, — проворчал он, не открывая глаз.
— Учись и слушай. Сейчас командир — земля, и она отдаёт приказы. А ты слушаешь. Впервые в жизни, ярл Торбранд Кровавый Камень, — ты не командуешь, а подчиняешься.
Он хмыкнул, но плечи чуть опустились. Постепенно дыхание стало ровнее. На пятом цикле я почувствовала, как в нём что-то дрогнуло. Маленькая, робкая искорка, которая тлела где-то в его глубине, вдруг вспыхнула ярче. Как огонёк свечи, который чуть не погас от сквозняка, но кто-то вовремя прикрыл его ладонью.
Торбранд вздрогнул. Его ладонь на коре напряглась, пальцы с силой впились в древесину.
— Что... — начал он хрипло.
— Тихо! Не думай. Просто дыши.
Ещё один цикл. Потом ещё. Искорка в нём разгоралась медленно, нехотя. И тут я решилась. Не убирая руки с дерева, я потянулась к его искре, — магией ли, или Даром, не знаю. Я просто... захотела, чтобы его искорке стало легче. Тепло потекло из моей ладони через кору, через древесину, через невидимую сеть к его руке. Мягкое, и очень осторожное касание. Он почувствовал. Я увидела, как расширились его ноздри, как расслабилась челюсть. И в этот момент его искра, которую я грела, вспыхнула по-настоящему.
— Лиза, — сказал он, и его голос был таким, каким я его никогда не слышала. — Я чувствую. Я...
Он запнулся. Его лицо... стало растерянным. Почти... беззащитным. Он выглядел как человек, который потерял слух много лет назад и вдруг снова услышал музыку.
— Что ты чувствуешь?
— Землю, — его голос сорвался. — Я чувствую землю, Лиза. Под ногами. Она... тёплая. Она дышит. Она...
Он замолчал и отвернулся. Его плечи дрогнули один раз, потом ещё. Я деликатно отвела взгляд в сторону, разглядывая верхушки деревьев с пристальным вниманием. Потому что есть вещи, которые мужчине нужно пережить без свидетелей, даже если свидетель стоит совсем рядом и всё прекрасно слышит.
Через минуту он выпрямился и убрал руку с дерева. — Ещё раз, — сказал он.
— Что?
— Давай ещё раз.
Я посмотрела на него и улыбнулась.
— Давай.
Мы снова положили ладони на кору. На этот раз ему было легче, — я видела, как он нащупывает ритм, подстраивается, пытается дышать вместе с землёй. Пока получалось плохо. Он то сбивался, то напрягался, то начинал думать вместо того, чтобы чувствовать. Но искра в нём не гасла, я видела это. Она тлела, тихая и упрямая, похожая на него самого.
— Ты опять пытаешься командовать, — сказала я, не открывая глаз. — Перестань.
— Я не командую.
— Командуешь. Ты говоришь ей, — дай мне силу. А нужно говорить, — я слушаю тебя.
— Какая разница?
— Огромная. Земля ведь не дружинник и ей не нужен ярл. Ей нужен друг, партнёр. Тот, кто будет с ней говорить, советоваться, но никак не приказывать. Ты бы стал делиться с тем, кто придёт к тебе и с порога начнёт требовать?
Он помолчал. Я знала, что попала в точку, потому что