– Я так рад, что ты нам помогаешь. – Генри обнял меня за талию и притянул к себе. – Для меня очень важно, что ты на стороне Хранителей. Если они увидят в тебе врага… – У Генри заходили желваки. – Не хочу, чтобы это случилось снова.
– Я никогда не была им врагом, – возразила я.
– Я тебе верю, – быстро возразил Генри. – И доверяю тебе. – Он провел большим пальцем мне по ребрам, и лицо у него просветлело от надежды. – Мы победим в этой войне вместе. Мы наверстаем все, что потеряли.
Генри прильнул к моим губам, и мне словно камень лег на сердце. Я не шевелилась, пока он целовал меня, изливая все свои мечты и желания; пока его руки ласкали мое тело так, как, мне казалось, я отчаянно желала.
Теоретически дела у нас с Генри шли как нельзя лучше: мы решили наши былые проблемы и снова нашли путь друг к другу. Когда-то я с трудом представляла наше совместное будущее, задавалась вопросом, совпадут ли наши жизненные цели, а теперь появилось идеальное решение. Появился план сделать что-то значимое – вместе.
Мне следовало чувствовать благодарность. Мне следовало радоваться. Но мне еще никогда не было так плохо.
– Кто-то идет, – шепнул Вэнс.
Генри резко отстранился. Я нервно сглотнула от прилива облегчения, которое почувствовала, едва ладони Генри соскользнули мне с бедер.
Вэнс выскочил из лодки, чтобы приглушить свет фонаря и встать в нише рядом с нами. Мы затаили дыхание: шарканье шагов звучало все громче, а на стенах заплясали голубоватые отсветы магии Потомков.
– Это стражи, – прошипела я.
Рука Вэнса скользнула к кинжалу, висящему у него на поясе.
– Я ими займусь.
– Нет! – Я схватила его за руку.
Оба мужчины резко повернули головы ко мне.
– Ты бросишь нас умирать ради спасения нескольких стражей-Потомков? – прорычал Вэнс.
– Никто не умрет, – прорычала в ответ я. – Не все проблемы решаются убийством.
Я повела их вдоль канала к неприметной деревянной двери с черным каменным диском на ручке.
Вынув маленький нож из ножен на предплечье, я провела острым краем лезвия по подушечке большого пальца.
– Замок открывается только мне, – предупредила я, намазывая кровь на диск, – так что не рассчитывайте вернуться сюда одни. – Ониксовая пластина ярко вспыхнула, и дверь распахнулась.
Мы втроем дружно рванули на лестницу с другой стороны двери в тот самый момент, когда стражи свернули за угол. Я держала дверь чуть приоткрытой и наблюдала, как они сворачивают к лодке и ищут следы присутствия посторонних.
Один страж глянул в нашу сторону, и я торопливо захлопнула дверь. В душераздирающей тишине мы не решались шевельнуться: страж подошел к двери и дернул ее за ручку, но, к счастью, замок выдержал.
Прижав ухо к деревянной двери, я слушала, как шаги стражей удаляются.
– Нужно уходить, – шепнула я. – Если побежим, выберемся прежде, чем нас увидят.
Вэнс недовольно хмыкнул:
– Я не закончил с лодкой.
– Я не сумею провести вас через дворец, и может не получиться отвлечь стражей снова. Уходить нужно прямо сейчас.
Я приоткрыла дверь и подтвердила свои подозрения. Двигаясь вдоль канала, стражи свернули за угол и скрылись из вида. Я распахнула дверь, вытолкнула вперед Генри и Вэнса, и мы втроем рванули с места на головокружительной скорости.
Второпях мы бросили фонарь, поэтому теперь нас направлял лишь слабый свет моей короны, и двигались мы почти в полной тьме. Один неверный шаг грозил падением на каменную дорожку или в воду. И то, и другое обошлось бы нам очень дорого.
– Здесь есть кто-нибудь? – крикнул страж у нас за спиной.
Топот бегущих зазвучал громче. Над тоннелем пронеслись сферы магического света, которые осветили нам путь, но выставили бы напоказ перед стражами, подберись они достаточно близко.
– Бегите, не останавливайтесь! – прошипела я.
Инстинкт выживания протестующе заревел, когда я сбавила шаг, чтобы оторваться от двух мужчин. Если бы меня поймали одну, я смогла бы как-то отмазаться. Если бы меня поймали в компании двух смертных, которым я показывала секретный проход во дворец… Тут пахло смертным приговором: либо мне, либо стражам. Выяснять, кому именно, желания не было.
Ни Вэнс, ни Генри не оборачивались. Они уносились прочь и наконец исчезли за зеленым пологом ветвей плакучей ивы, скрывавшим начало подземного канала.
– Эй ты, там, остановись! – гаркнул страж.
Разогнавшись, я рванула за толстую завесу лозы, потом к кустам, еще трясшимся от бега мужчин.
Когда глаза привыкли к тусклому лунному свету, я заметила Вэнса и Генри, несущихся впереди. Я бежала за ними, пока звуки погони не стихли и мой бешеный пульс не успокоился от облегчения: мы спаслись.
– Генри! Вэнс! – позвала я громким шепотом. – Вернитесь, мы от них оторвались! – Они не замедлились. – Остановитесь! – попросила я еще громче.
Вэнс глянул на меня через плечо, и я все поняла по его лицу. Он убегал не от стражей, а от меня.
Потому что теперь он знал мой план. Вэнс знал, что я снова завяжу им глаза, снова поведу их извилистым путем, чтобы сбить с толку, а потом снова брошу где-нибудь далеко, чтобы они не могли вернуться к каналу без моей помощи.
Вэнс сразу увидел возможность выкачать из меня больше информации, чем мне хотелось им дать, и использовал ее.
– Стойте! – крикнула я. – Мы же договорились!
Снова ускорившись, Вэнс исчез за пологом листвы, оставив запыхавшуюся меня давиться отборными ругательствами. Генри спешил за ним.
– Генри, стой!
Он резко затормозил, глядя то на меня, то туда, где скрылся Вэнс. Внутренняя борьба кипела у него в глазах.
– Не надо! – предупредила я, но мои слова пропали попусту: мой жених сконфуженно посмотрел на меня и исчез в чаще.
Глава 34
Взрывы смеха огласили небо, мимо пронеслось размытое пятно золотистой шерсти и черной чешуи.
– Сора, если они пострадают, твоя шкура станет красивым ковриком на полу библиотеки.
Гриверна весело фыркнула, явно не испугавшись моих угроз, и принялась вращаться вокруг своей оси параллельно земле. Потоки воздуха от взмахов ее крыльев разметали мне волосы и принесли эхо хихиканья Лили и Теллера.
Элинор вскрикнула и бросилась ловить разлетающиеся пледы. В попытке подбодрить меня она распорядилась подать ягоды, пирожные и сладкое вино на травянистый холм в дворцовом саду. Зима полностью вступила в свои права, и для уютного пикника стало слишком прохладно, но мы жались друг к другу под теплым плащом-накидкой, подаренным на балу гостями из Монтиоса. Элинор даже музыкантов пригласила, и они играли