Маерк умер. Кровь пролилась на его брюки. Как будто он описался или облился пивом.
Тупой ублюдок. Умереть ради друга.
Ландра побежала по их телам в город.
Кто-то умирает. Кто-то уже отправился в ад.
Вряд ли это что-то особенное...
Меч Ландры убивал людей. Убивал. Убивал. Она нашла девушку, скрючившуюся под грудой обломков. Большие печальные испуганные глаза. Прячется. Пытается спрятаться от резни. Каким-то глупым образом желая остаться в живых. Думать, что она может выжить. Красное стекло в мече сверкнуло. Красивая штука. Ландра подняла меч вверх. Опустила его. Девушка умерла. Разрезанная на части. Красная кровь, как красное стекло. Трое молодых парней подбежали к ней. Братья, наверное. Выглядели как братья.
— Смерть захватчику! — закричали они.
Но Ландра убила и их.
Шанс выпадает раз в жизни, это, Ландра знала точно. Один раз в жизни, черт. Люди жили и умирали, ожидая этого всю свою жизнь. Люди, которые отдали бы правую руку за это, если уж на то пошло. Место за столом на празднике кровавой бойни.
Солдаты армии Амрата. Растекаются по миру, как чертово пятно. Красивое убийство. Гребаная слава и власть. Мы разлагаем мир, Ландра. И это величайшая сила. Ландра шла по городу. Танцевала. Убивала. Ликовала. Ее лицо было горячим и красным, как красное стекло. И это стекло сверкало. Словно подмигивало.
Мама хотела бы этого. Главное — она жива. А что может быть лучше?