– Не думаю, что это Ноа и Кармин, не думаю, что это даже Азель, – она нахмурилась. – Этот напыщенный индюк обладал силой, что в считанные мгновения уничтожила бы кракена и кого бы то ни было. Но корабли потонули. Кто настолько могущественный, чтобы влиять на все эти события? Саргон?
– Нет. У его силы есть ограничения, да и при всем уважении к нему и стражам, мелковаты они, как и все мы, – его лицо скривилось. – Кажется, я потрачу следующую сотню лун, чтобы разобраться, кто во всем замешан.
– Думаю, как только мы подойдем к моменту решения вопроса с Айоном, это существо само объявится, – Риса улыбнулась. – Кармин и Ноа… Посмотрим, что будет и кто победит. Но это просто невероятно. Есть ли у нас шанс одолеть судьбу?
– Скоро узнаем, Риса, – Гилем печально улыбнулся. – Вот поэтому я и хочу сохранить память о Редлае. Я без понятия, кто пытается манипулировать моим и вашим разумом. Эта татуировка запечатала последние следы его пламени в моей груди. Для ее поддержания мне приходится тратить не менее десяти процентов энергии. Так что теперь… Я никогда не смогу достичь своего максимума.
– Ты уже достиг уровня, которой не кажется человеческим, – Риса усмехнулась.
– До твоего парня мне еще далеко, – Гилем закатил глаза.
– До такой степени эгоизма ты хотел сказать? Не могу простить его. Даже смотреть на него пока не могу, – Риса нахмурилась и ударила кулаком по кровати. – Он предал команду, меня, и что самое главное, Азель предал себя. Чем дальше мы продвигаемся в миссии по спасению Айона, тем меньше он похож на человека, в которого я когда-то влюбилась.
– Я ненавижу Азеля и никогда не прощу ему смерть Редлая. Из-за знаков Кармина я не могу полностью узнать всю его историю, – Гилем рыкнул. – Почему он не мог открыть хотя бы костер? Он ключ к чему? К тому опасному существу? Я не могу разобраться достоверно, а воспоминаний из главного храма Ранди недостаточно.
– Мы добьемся ответов, – Риса уверено кивнула. – Я обещаю, что Азель как минимум расскажет нам правду. До материка Великанов осталось меньше двух лунных путей. А дальше – финал. Снежный цветок и…
– Риса, боюсь, мы столкнемся с другими проблемами, помимо снежного цветка… – Гилем грустно улыбнулся. – Я кое-что знаю… При снятии проклятия с Айона будут проблемы, Риса. Не меньшего масштаба, чем смерть Редлая, – от его слов она побледнела. – Прости. Жертвы на этом не закончились.
– Но что… – она забыла, как дышать.
– Прости, Риса, но через пару минут наступит рассвет, – его глаза заблестели от слез. – Перед тем как встретить новую трагедию, мне хочется… Мне хочется пережить эту. Пожалуйста, доверься мне… А пока… время говорить «прощай».
Гилем встал с кровати, пока Риса испуганно хлопала глазами.
– Великий пожар. Очаг Великого пламени. Прощание с героем, – не стал разъяснять ей пока Гилем, используя пожар, – надеюсь, Кайл не будет против. Он все еще не проснулся. Хотя Экадор с нами так или иначе.
Пока он говорил, простая одежда истлевала и заменялась на форму королевского книгописца. Причем высшего ранга. Вряд ли кто-то сейчас мог поспорить с тем, что Гилем не достоин. Коричневые брюки, черные сапоги, рубашка с пышным воланами и китель фиолетового цвета с узором его татуировки по краям. Даже прическа Гилема приобрела достойный вид и перестала выглядеть, как гнездо птицы. На боку висел чехол для книги.
Он посмотрел на Рису горящими глазами и направился вперед. К небу, где вот-вот должен начаться рассвет. Перед прощанием он еще должен встретить Меладею. У них в распоряжении всего минут пятнадцать. Океан успокоил его штилем, безоблачным небом и поникшей командой. Азель сидел на грот-матче, не решаясь спуститься.
Гилем подошел к носу корабля и посмотрел вниз. Он до сих пор находил невероятным то, что судно двигалось без весел и ветра. Но чем дольше он гипнотизировал гладь океана, тем медленнее шел бриг. Через пару минут он и вовсе остановился. Стандартный ритуал прощания будет невозможно провести, если они мчатся на запредельной скорости.
И стоило кораблю замереть, как из мира исчезли все звуки. Никто не решался сказать и слова, ожидая от книгописца действий. Он поднял свои блестящие в рассветных лучах глаза к небу, радужка пылала фиолетовым пламенем. Он качнул головой, и в небе, ровно над бригом заискрился всем знакомый контур Грисдиса. Команде с трудом удалось сдержать шок. Когда перемещение Меладеи завершилось, Гилем повернулся ко всем с печальным выражением лица и прошептал:
– Время пришло…
067
Раньше рассвет приносил людям надежду. Теперь лишь отнимал веру.
Гилем стоял под потоками ветра от взмахов крыльев дракона и пытался настроиться на… ритуал прощания. Мысли, которые обычно роились в его голове тучей пчел, утихли. Книгописец вообще заметил почти сразу, что с достижением пожара они больше не мучали его. Гилем поверь не мог: так живут нормальные люди. Они не гоняют одну и ту же мысль по три часа в мозгу, не перескакивают с одной идеи на другую.
Нормальные люди не сходят с ума.
Символично – Редлай помогал ему справиться с бурей в голове и теперь, когда его не стало, пропала и надобность. Мир, оборотни, команда со временем адаптируются к его отсутствию. Придется самостоятельно лечить раны, не терять бдительность, больше им рассчитывать не на кого. Хотя сейчас, опять же, их уровень силы так вырос, что никто не рискнет с ними связываться.
Все изменилось. Не могло остаться прежним.
Солнце поднималось над горизонтом, потоки воздуха ослабли. Все они дали ему время, никто не подгонял. Он же понимал – никогда не будет готов. Гилем хотел достойно попрощаться с Редлаем, и для этого ему необходим максимум сил. Он развернулся к Рисе и кивком попросил ее подойти. Не говоря ни слова, она коснулась его руки, и пламя восстановилось до максимума, приобретая невероятную мощь. Потоки энергии чуть не разорвали тело, поэтому, чтобы спасти жизнь, Гилем принялся фантазировать и выпускать избыточное пламя.
Розовый ветер растрепал его волосы, и на нос упал лепесток розы терпения, который сразу улетел в океан.
Гилем выдохнул и печально улыбнулся, провожая его взглядом. Пока не почувствовал, как на плечо легла рука:
– Я и подумать не мог, что связь ринханто настолько сильная, – прошептал знакомый грубый голос над головой. – Ты действительно невероятный, Гилем. Сильнее всех, лучше всех, и главное… смелее.
– Редлай? – дрожащим голосом спросил книгописец.
И это действительно оказался он. Только перед ним стоял не тот оборотень, который лежал посреди обломков замка Повелителя