– Поэтому мой план не без изъянов, – сдалась госпожа Марил. – Проклятье, Сина, – она упала на колени и заплакала. – Я даже умереть не могу за тебя. К чему эта великая сила, раз она не способна спасти дорогих людей?! Илай абсолютно прав! Это все дорогого стоит. Это путешествие. Нас загнали в ловушку.
– Поэтому мы не можем даже убить Айона, – Сина подошла к ней и села рядом. – Иначе седьмой материк не запечатается. Мы не знаем, на какие жертвы может пойти Кармин и Ноа, чтобы заполучить желаемое. Выход пока только один, госпожа Марил – спасти Айона от проклятья.
– Но это означает твою смерть. Почему?! Почему ты так спокойна? Сина?! Я не понимаю?! – госпожа Марил боялась задавать этот вопрос, но сейчас не сдержалась. – Все в ужасе, но именно ты спокойна… Почему?
– Мне тоже страшно.
Госпожа Марил подняла на нее глаза.
Сина плакала.
– Мне так же страшно, как и вам всем, но, – она вытерла слезы. – Я верю в Айона. С первого нашего нормального разговора на острове. Я чувствую, что он сможет спасти Виарум, построить новый мир… Он же Архитектор, не так ли? И я буду его столбом, подпоркой, тряпкой перед ногами, кем угодно – но я защищу его. Во мне бьется сердце бога: страх, зависть, ненависть когда-то погубили их. Я не совершу старых ошибок. Вы, Илай не пожертвуете собой, Кармин и Ноа не доберутся до Айона, король и его хранители тоже. Здесь я на стороне Азеля. Мир превыше всего, – она улыбнулась. – И уж точно превыше моей собственной жизни, госпожа Марил.
– Саяра бы гордилась тобой, – она поджала губы. – Я горжусь! И Саргон… – она рассеяно посмотрела на землю, – неужели он все видел, неужели он все знал?
– Думаю, да, – Сина посмотрела на пруд.
– Прости меня за это, – госпожа Марил вяло махнула рукой. – За истерику.
– Вы должны быть сильными, – продолжила Сина, и они начали подниматься, – Вам строить этот мир. Ваш дом Знака один из крупнейших. И вам нужно позаботиться, чтобы моя жертва не стала напрасной. Направить команду, стать еще одним столбом для Айона… Если Эн была городом, то, мне кажется, Айон… Мост. Он соединяет людей, ведет их к одному. Но мосту нужно на что-то опираться. Вы обещаете мне, госпожа Марил?
– Я обещаю, Сина, мы спасем Виарум.
– Спасибо. А теперь пойдемте к нашим дуракам. Завтра мы отплываем к шестому материку, – Сина улыбнулась и направилась в сторону дома.
Госпожа Марил шла за Синой и, несмотря на разрывающую сердце боль, испытывала гордость за нее. В таком молодом возрасте быть настолько зрелой и смелой – редкость. Сама она вряд ли бы смогла пойти на такой подвиг до ее рождения. Вероятно, когда у тебя есть кого защищать, все меняется. Так Азель жертвовал всем ради Рисы и Виарума, а Редлай отдал жизнь за ринханто, Аннемари пошла против короля. Так умерла Саяра, выбрав жизнь дочери взамен собственной. И госпожа Марил уже решилась переиграть их всех, команду принца, Азеля, других стражей, хранителей, кого бы то ни было, но Сина разрушила самоотверженный план и заставила смириться с неизбежным. Сина…
Синариаль умрет.
Она все еще шла на слабых ногах, сердце колотилось в груди, но глаза продолжали гореть оранжевым в доказательство смирения. Она защитит будущее, ради которого ее Сина погибнет.
Вместе с этим из головы испарились тысячи планов, как спасти Сину, и на их место пришли вопросы. Она действительно только сейчас задумалась, куда Кармин собрался поместить силу Архитектора. Настолько сильный знак без разрушения искры даже он создать не сможет. А каков тогда смысл? Исходя из слов Сины, стало понятно, чего они ждут и почему не нападают. Позволить Азелю довести Айона до костра и забрать силу, когда надо. Она пока не понимала, что именно произошло на острове, что принц потерял сердцебиение.
– Слушай, ты, баран, если еще раз ты заберешь из моей тарелки хоть один кусочек мяса бурого тюленя, я изменю твое прозвище с «Непотопляемого» на закопанный! – это во все горло из дома орал Айон. – Ах ты сволочь, а ну пошли выйдем.
– Подниметесь со своих мест и продолжите орать, натравлю на вас своего парня.
– Ну Риса… – промямлил Азель.
– А что он ест еду из моей тарелки?! В его тарелке полно точно такой же! – Айон не переставал жаловаться. – Я даже не чувствую вкус еды! А ты лишаешь меня последнего удовольствия от прилива энергии.
– Ой, да подавись!
Госпожа Марил оперлась о косяк в дверном проеме и с улыбкой наблюдала за командой принца. Айону повезло, что он не мог дышать, так как Кайл заталкивал в его горло целую ласту бурого тюленя. Сина жевала хлеб, пока ее голова покоилась на плече безэмоционального Илая. Брови Рисы так сильно нахмурились, что опустились почти до кончика носа. Азель, видимо, переживал, что его могут использовать как оружие для убийства. Гилем ел спокойно, его пламя почти израсходовалось. По напряженной позе стало понятно – нервничал. Но госпожа Марил обратила внимание на тарелку с едой по левую сторону от него. Она перевела взгляд на свою собственную на столе и все сразу поняла. Он не смирился с гибелью Редлая, а его сила никогда не позволит о ней забыть.
Разбитые, уставшие, они все же сидели вместе. Сина посмотрела на госпожу Марил чуть пристальнее, потом взяла из тарелки Илая немного еды.
– Я обещаю… – вновь прошептала госпожа Марил.
* * *
Шел дождь. Семьлунье должно было состояться уже скоро: сегодня-завтра. Хоть за облаками и не видно полных лун, любой оборотень чувствовал это. На месте бывшего замка Повелителя Грома образовался кратер после сражения. По дороге, что вела к вершине, стремительно ползла тень в виде змеи. Ни единого существа вокруг. Тень перебиралась с одного дерева на другое, пока не остановилась около края кратера и не стала формироваться в нечто, напоминающее человека. Все тело существа кипело, словно вода, пока оно не схватило себя за голову и тихо не застонало. Только после этого оно окончательно стало человеком. Хоть и черты лица изменились: один глаз ниже другого, один уголок рта опущен вниз, волосы переливались металлическим блеском. На руках у существа было разное количество пальцев, одна нога короче другой.
– Проклятое семьлунье, – прорычало существо.
В этот самый миг облака над ним начали рассеиваться и открылось чистое