– Настало время, – заключила Меладея.
Она сорвала с себя плащ. Вместо классического черного платья в этот раз она была в эластичной кожаной броне с гербом дракона на груди. Ее волосы заплетены в плотную косу. На таком обмундировании настояла Аннемари, которую категорически брать не хотели и оставили на третьем материке. Королева Оборотней понимала, если Закариас превзойдет самого себя, Древу Жизни в ослабленном виде нужен хороший защитник. И хоть истинная сила Аннемари способна уничтожить и Древо Жизни, и напавшего на него, других вариантов у них нет.
Татуировка Меладеи спряталась под броней, чтобы никто не мог оценить ее уровень пламени. Леа усилила их с помощью некоторого количества пыли с рога единорога, но тратить энергию бездумно нельзя.
Из ее спины начал формироваться хвост дракона. Она не собиралась использовать все обращение, пока не узнает, куда подевался Закариас. Хаотичные удары обрушались на уцелевшие дома, руины и все вокруг. Она планировала снести столицу четвертого материка с лица Виарума. Ее обостренные чувства подсказали – рядом никого. Все разбежались.
Она побежала на предельной скорости вдоль главной дороги, разрушая район за районом, пока не оказалась в огромной куче обломков. Она рыкнула, глубоко вдохнула и начала закручивать хвост вокруг себя, на подобие змеи, свернувшейся для спячки, небольшие драконьи крылья распахнулись за ее спиной. Лицо Меладеи покраснело от переполняющего ее пламени. Она выставила левую ногу вперед и прокричала.
– Бесконечный хаос красного дракона!
И, использовав вторую ногу как опору, она начала крутиться на одном месте, подобно юле, расправляя крылья и разматывая хвост. Вокруг нее образовался купол из плотно сжатого пламени, и через мгновение он начал расширяться, подобно мощнейшему взрыву, поднимаясь вверх на три сотни метров и поражая все вокруг на пару километров. Одна из слабейших атак Грисдиса. Она видела все это на Великой Войне и не могла забыть, даже если бы захотела. Сейчас ей надо освободить поле боя, так как Меладея уже догадалась, кто не позволяет Леи найти Закариаса. Также, чтобы не пошли разговоры про безумную Королеву Оборотней, она подрасчитала атаку, чтобы причал с восточным лесом, куда вела единственная уцелевшая дорога, не пострадали – так и случилось. Меладея стала замедляться, и ее разрушительный смерч прекратился.
И за секунду, как Меладея вновь встала крепко на ноги, из ее собственной тени потянулась рука, ладонь которой стремительно трансформировалась в лезвие с красным витиеватым узором. Оно устремилось ровно в сонную артерию Королевы Оборотней. Однако Меладея остатками пламени от крыльев закопалась в землю, используя их как еще одну точку опоры, изогнулась и, буквально зависая в воздухе, правой ступней ударила в локоть нападавшего, а левой как раз нанесла сокрушительный пинок по кинжалу. Рука врага переломилась, как спичка. Но, к своему несчастью, Королева Оборотней понимала – не из-за успешной контратаки, а в силу необычного физического свойства конечности противника.
– Наконец-то появился, – прорычала Меладея. – Тем же лучше. Чем больше предателей я убью сегодня ночью, тем лучше, – она щелкнула пальцами, чтобы Леа на некоторое время ограничила слышимость для окружающих. Они использовали этот прием для скрытого общения. – Леа, тайна раскрыта. Тот, кто не дает тебе почувствовать точное положение Закариаса, – Синделай. После того, как он каким-то образом открыл пожар, его силы изменились.
– Это многое объясняет. Пламя как раз похоже на паутину, – ответила ей Леа. – Тебе нужна помощь по координации?
– Нет. Синделай, пользуясь новыми трюками, забыл кое о чем. – Она кровожадно улыбнулась. – Обязательно ему напомню, но позже… Будет сюрприз. В любом случае, я пошла, следи за состоянием пламени Закариаса и, если нужно, подключай Саргона.
– Тебя поняла.
– Настолько самоуверенная, что пришла одна? – раздался скрипучий голос, словно со всех сторон. – Где же Король Сорокатысячи Ног?
– Меня одной будет достаточно для всех, – она не позволяла себе вестись на провокацию.
Тени вокруг мелких камней стали сливаться воедино. Как только Лея сказала про неточное положение пламени Закариаса, она поняла, чьих это рук дело. Ее красные глаза горели, а концентрация была на максимуме. Она должна разгадать секрет новой силы Синделая. Раз тот вышел к ней один, значит, имел козыри. Но пока ему сложно было контролировать свою физическую оболочку, которая, словно тысячи слизней, пыталась держать форму человека.
Нечто вставало с колен и приобретало знакомые черты лица. Пламя горело в центре груди Синделая и его запасы стали во много раз больше. Меладея почувствовала, как ее татуировка отзывается на его силу. Вероятно, из-за родства через Древо Жизни.
– Я долго ждал часа, чтобы убить тебя и стать Королем Оборотней, захватить семя Древа Жизни и поглотить его… – хрипел Синделай. – Силу, что я получу после этого, представить невозможно… Я стану совершенным существом!
– Ты прекрасно знаешь, я готова пойти на все, Синделай, чтобы защитить Древо Жизни, – она сделала шаг вперед. Ее ногти удлинились и превратились в когти, – благо, это не понадобится, чтобы разобраться с тобой.
– Мы еще это посмот…
Договорить он не успел, так как ладонь Королевы Оборотней отсекла его правую руку. Даже без сил дракона Меладея оставалась одной из самых быстрых людей в Виаруме, уступая лишь Азелину. С Закариасом они были примерно на одном уровне. Подобно чернилам, рука Синделая отвалилась и кляксой размазалась по земле. Он не обратил на это внимания. Из его живота полезли сотни рук из черной слизи, которая то превращалась в жидкость, то в тень.
Меладея без труда избежала атаки. Синделай вернул себе конечность, оставляя подозрительно темное пятно рядом с собой. Он усмехнулся, и его созданные руки взорвались, как мыльные пузыри.
На внешней стороне предплечий появились лезвия с красными орнаментом, похожим на знаки. Но Синделай не успел ими взмахнуть, как получил удар коленом в центр груди и покатился кубарем вперед.
Его кожа сверкнула фиолетовым переливом, и в месте, где он лежал, появилось вновь черное пятно. Он подпрыгнул, понимая, что справиться с Меладеей точечными атаками в ближнем бою не светит, поэтому перешел к более массовым.
Из черных клякс в сторону Королевы Оборотней вновь потянулись руки. В этот раз кисти имели