— Вы, Вякеслав Константинович, проблему подняли весьма важную, так что я постараюсь завтра же все уже окончательно перечитать и свои предложения тоже подготовить. Как вы думаете насчет того, чтобы собраться снова уже в четверг утром? Часиков в одиннадцать?
Валерий Кимович был в целом согласен с высказанной позицией фон Плеве о том, что необходимо и среди «старшей молодежи» налаживать некую «воспитательную работу». Но он всегда считал, что «политизация» такой работы в любом случае будет вредна, особенно в условиях потрясающей безграмотности населения, и поэтому Саша, после долгого обдумывания, предложил Вячеславу Константиновичу возглавить «Добровольное общество содействия автомобилизации, авиации и флоту». Для молодежи такое общество должно было выглядеть довольно привлекательным: все же автомобили, хотя они и в стране уже использовались довольно широко, все еще оставались «машинами для избранных» и даже водитель какого-нибудь дерьмовоза сейчас считался «членом технологической элиты» — а вот в «Обществе» практически гарантировалось обучение вождению автомобиля для всех его членов. Для многих был интересен и флот, все же приключенческие книжки про моряков среди молодежи пользовались большой популярностью и немало молодых мальчишек «мечтали о море». Конечно, мечтали, даже примерно не представляя себе, что значит работа матросом на корабле — но для многих в нем появляется возможность самому попробовать и точно узнать, что это такое. Ну а авиация была для подавляющей части молодежи вообще «вершиной мечт», летчики в обществе воспринимались как небожители — и возможность и тут влиться к пока еще очень узкие ряды авиаторов сама по себе воспринималась на грани чуда. Но внезапно «чудо» превращалось во вполне доступную работу, хотя, как понимал уже каждый, работу далеко не для всех и очень, очень непростую — и Саша считал, что количество желающих «приобщиться» окажется очень немалым.
А ведь как раз к весне пятнадцатого года «приобщение» стало обеспеченным и нужными «техническими средствами». И проще всего (хотя все же в масштабах довольно ограниченных) было с «содействием флоту»: все же в одной только бывшей Пруссии усиленно строи небольшие суда четыре довольно немаленьких верфи. А еще сразу пять судостроительных заводов «разного масштаба» только на Волге и Оке строили уже суда речные. А всего на Речфлот работало уже почти три десятка таких заводов: их строили и на Амуре, и на Енисее, и на Иртыше, и на Урале. И на Дону, на Днепре, на Буге и на Висле — так что у общества было на чем молодежь судовождению обучать. И было где их обучать судостроению.
На втором месте по простоте предоставления «технической базы» Обществу стояло автмобилестроение. Ведь для того, чтобы тем же учителям предоставить персональные автомобили, из — после того, как завод в Ставрополе наладил действительно массовый выпуск «сборочных комплектов» — собирали уже на семи автозаводах. То есть пока что почти все эти новые автозаводы самостоятельно только кузова изготавливали, которые устанавливались на ставропольское шасси, но уже на двух таких заводах (в Симбирске и в Красноярске) налаживалось собственное производство моторов и трансмиссий, в апреле должен был заработать новенький завод, изготавливающий колеса для таких автомобилей (этот завод в Уфе был построен) — и уже к маю общий объем выпуска таких автомобилей (хотя и «семи разных моделей», то есть с разными кузовами) должен был превысить десять тысяч штук в месяц. Причем «в обычных условиях» довольно острой нехватки рабочих — но вот тут как раз новое «Общество» и могло заводам оказать существенную помощь людьми. Причем — как тут же подсчитала Зоя — на обеспечение такой помощи даже денег больших не потребуется: общество-то «добровольное», и молодежи будет вполне достаточно того, что ее в вечернее время в существующих фабричных училищах работе по изготовлению автомобиля в вечернее время подучат.
С авиацией тоже картина проглядывалась не самая паршивая: конечно, в стране и так самолеты, причем довольно разные, строились — но группа студентов ИМТУ под руководством Николая Егоровича Жуковского разработала еще один, очень, по мнению Саши, подходящий для использования в сельском хозяйстве. А самолет на селе потребовался хотя бы потому, что сотрудники института Андрея Розанова разработали технологию массового производства одного интересного химиката, получившего, с подачи Саши (который, собственно, и предложил им разработкой производства срочно заняться) простое название ДДТ. Валерий Кимович откуда-то помнил, что химикат при производстве получается в виде нескольких изомеров, и тот, который насекомое уконтрапупливает, сам по себе разлагается за три месяца. И даже вроде помнил, что разделить изомеры несложно, с помощью спирта несложно — и профессиональные молодые химики всего за полтора года всю цепочку производства «саморазлагаемого химиката» и отработали, а теперь уже другим специалистам нужно было решить, как препарат в нужное время на поля доставить — и для этого самолет «конструкции Стечкина и Ветчинкина» и пригодился. А так как юные авиаконструкторы изначально самолет проектировали так, чтобы он был в производстве технологичным и недорогим, то наладить довольно массовый выпуск таких машин особого труда не составляло. Правда, такой «массовый выпуск», причем пока что на единственном заводе, тоже намечалось только к маю (и, скорее, к концу мая) начать, но по предложению Зои Саша решил еще несколько подобных авиазаводов «быстренько выстроить» — и на эти новые стойки он запланировал тоже как раз «будущих авиаторов» направить…
Но всю работу по подготовке создания нового «Общества» Саша проделывал, даже из дому не выходя. Просто потому, что у него «ситуация резко изменилась». И изменения были, в общем-то, не уникальными, но для него они оказались принципиальными.
Так уж вышло, что Валерий Кимович семьей так и не обзавелся. Года три после смерти своей несостоявшейся невесты он вообще в сторону женщин не смотрел, а затем у него началась «настоящая работа» и он осознал, что при такой работе, когда за год он сможет дома провести хорошо если пару месяцев, нормальную семью создать не получится. А теперь у него семья, наконец, появилась — и когда Зоя ему сообщила, что семья скоро увеличится, для него новость стала буквально ошеломляющей. То есть он настолько сильно обрадовался, что вообще несколько дней ни о чем другом даже думать не мог, а когда все же пришел в себя, все свои усилия направил на заботу о Зое. И о будущем ребенке, конечно же.
И забота его проявилась очень интересно: Саша «вспоминал» вообще все, что в его прежней жизни хоть как-то «детства и материнства» касалось, и старался «все лучшее из будущего» воплотить в реальность. Например, он «придумал» конструкцию детской коляски-трансформера начала века двадцать первого и буквально заставил нескольких инженеров компании выстроить для изготовления таких колясок новый завод. В Серпухове появился еще один небольшой завод, на котором стали делать детские кроватки деревянные и специальные «пеленальные столики». Конечно, дома такой столик далеко не каждому мог пригодиться, все же пока еще народ избытками жилых площадей не страдал — но вот в какой-нибудь детской поликлинике такой столик оказался бы очень полезным. Правда, и детских поликлиник в стране пока еще не было — но Саша развил в этой области такую бурную деятельность, что же летом несколько подобных поликлиник в России наверняка уже появятся. По крайней мере, в Богородицке, Туле и в Москве — так точно появятся, а уже с Нового года в двух московских медицинских институтах были организованы специализированные кафедры педиатрии. И преподавателей на эти кафедры Саша (точнее, его агенты, специально проинструктированные) собирали буквально по всей Европе и даже из США парочку им сманить удалось.
Андрей, глядя на Сашину суету (а он минимум дважды в месяц все же к старому другу наведывался) снисходительно заметил:
— А я, между прочим, давно тебе говорил, что тебе жениться надо. Вот женился — и смотри, сколько всего полезного ты сразу придумал и учредил! А вот женился бы ты раньше — все это у нас уже давно бы имелось… хотя, спорить не стану, тут все от супруги зависит, а Зоя для тебя в любом случае жена лучшая, другой такой ты бы не нашел. А я вот теперь о чем думаю: если тебя жареный петух так в задницу клюнул, что ты за месяц напридумывал больше, чем за предыдущие лет пять, то что бы тебе еще такого же остренького в задницу воткнуть, чтобы пыл твой творческий не угас. А то уже у меня в делах какой-то застой начинается, я просто не знаю, в каком направлении дальше химию развивать…