Потерянный рай
К 1988 году хаус-музыка оказывала мощнейшее влияние в Великобритании и Европе, но сам Чикаго переживал упадок. Годом ранее власти начали закручивать гайки на хаус-сцене: полиция запрещала ночные вечеринки, а клубам отказывали в продлении лицензий на работу в позднее время. В 1988 году прекратила вещание радиостанция WBMX, продажи хаус-пластинок упали, сократившись в среднем до 1500 копий — всего лишь десятая часть от объёмов продаж в период чикагского расцвета. Многие ключевые фигуры сцены отошли от дел, разочаровавшись из-за кабальных контрактов. Другие проводили большую часть времени в Европе, где финансовые перспективы были лучше. Некоторые покинули город навсегда. Фрэнки Наклз вернулся в Нью-Йорк. А DJ Pierre в 1990 году переехал в Нью-Джерси и стал видным представителем ориентированного на вокал нью-йоркского дип-хауса — «гаража».
Корни гаража уходят в диско-андеграунд Нью-Йорка начала 1970-х годов. Эта сцена, состоявшая преимущественно из чернокожих геев и геев латиноамериканского происхождения, отличалась вакханальным неистовством, подпитываемым кислотой, амфетамином и седативным препаратом кваалюд, похожим по действию на экстази. Именно в этой среде — в таких клубах, как The Gallery, Salvation, Sanctuary, The Loft, The Ginza, и благодаря таким диджеям, как Фрэнсис Гроссо, Дэвид Родригес, Стив Д’Аквисто, Майкл Каппелло и Дэвид Манкузо, — Фрэнки Наклз и его коллега Ларри Леван постигали искусство сведения. Своё название «гараж» получил как дань уважения диджейскому чутью и атмосфере всепоглощающего звука (sensurround), которую Ларри Леван развил в своём легендарном клубе «Парадайз Гараж» (Paradise Garage), однако как самостоятельный стиль он по-настоящему оформился лишь после того, как клуб закрылся в конце 1987 года.
Клуб «Парадайз Гараж» (Paradise Garage) открылся в январе 1977 года и получил своё название благодаря месту расположения — крытой автостоянке в Сохо. Как и в чикагском Warehouse, субботней публикой здесь были геи (по пятницам клуб посещала смешанная аудитория). Саундтреком служили филадельфийский соул и музыка лейбла Salsoul, а вдохновлённые госпелом призывы к свободе и братству в песнях создавали некое подобие религиозной атмосферы, подчинённой принципу удовольствия. Джон Иозиа описывал «Гараж» одновременно как языческий («влажная мечта антрополога... племенной и абсолютно антизападный») и как церковный (танцпол представлял собой неистовый приход «баптистов космической эры»). Подобно тому как завсегдатаи называли The Gallery «субботней мессой», а Salvation оформлением напоминал собор, ветераны «Гаража» считали свой клуб «своей церковью». Молодой Ларри на самом деле когда-то прислуживал у алтаря в епископальной церкви, а диджейский микшер Bozak, который он использовал в «Гараже», был сконструирован на основе аудиомикшера, изначально разработанного производителем для церковных акустических систем.
Ларри Леван стал одним из самых первых примеров диджея-шамана, техно-мистика, разработавшего науку «тотального звука» ради создания духовного опыта для своих последователей. Работая в тандеме с инженером Ричардом Лонгом, он спроектировал акустическую систему «Гаража» на заказ, разработав собственные динамики и специальный сабвуфер с мощными низкими частотами, известный как «Рупор Ларри» (Larry’s Horn). Позже, во время своих многочасовых ночных сетов, он постепенно заменял картриджи на трёх своих проигрывателях на более качественные, чтобы пик чувственного восприятия приходился примерно на пять часов утра. А в течение недели он часами настраивал расположение динамиков, добиваясь того, чтобы всепоглощающий звук (sensurround) буквально подавлял физически, но при этом оставался кристально чистым. Ветераны «Гаража» уверяют, что сама сила звувого воздействия этой системы, казалось, вызывала субмолекулярные изменения в теле.
Еще одной фигурой, сыгравшей ключевую роль в наведении мостов между электро-фанком и гаражом, был Артур Расселл. Авангардный композитор и виолончелист, который когда-то играл на барабанах у Лори Андерсон и едва не стал участником Talking Heads, Расселл пережил прозрение в «Галерее» Сиано (Siano’s Gallery), где был поражен параллелями между диско-репититивностью и нью-йоркским даунтаун-минимализмом Филипа Гласса и иже с ними, а также был совершенно потрясен иммерсивным качеством музыки, транслируемой через гигантскую акустическую систему. С тех пор его карьера охватывала две стороны нью-йоркского даунтауна: авангардный минимализм и диско-фанк. Вышедший в 1980 году трек Расселла «Is It All Over My Face», записанный под именем Loose Joints, был фаворитом в «Парадайз Гараж» (Paradise Garage). В 1982 году он вместе с Уиллом Соколовым основал лейбл Sleeping Bag и под псевдонимом Dinosaur L выпустил сюрреалистичный и пространно-дабовый трек «Go Bang #5». Влюбленный в океан (в качестве автора он иногда подписывался псевдонимом Killer Whale, а под именем Indian Ocean выпустил блестящие прото-хаус-треки вроде «Schoolbells» и «Treehouse»), Расселл был одержим эхом. Его главной претензией к большинству треков для танцпола была их «сухость» (отсутствие реверберации), и он записал альбом баллад для виолончели и невнятного вокала под названием «The World of Echo». Но его главным шедевром океанического мистицизма на все времена стала полиритмически причудливая «Let’s Go Swimming».
Если бы эстетику гаража можно было описать одним словом, это было бы слово «глубокий» (deep); отсюда названия треков вроде «Deep Inside» проекта Hardrive и групп вроде Deep Dish. «Глубина» отражает как самый прогрессивный аспект гаража (его иммерсивный, с дабовыми интонациями продакшн), так и его традиционализм (фетишизацию песенной структуры и шикарного вокала див, верность соулу и R&B, его ауру зрелости, ориентированной на взрослую аудиторию). Из всех пост-хаус и пост-техно стилей гараж ценит традиционные представления о музыкальности выше всего. Гараж имеет мало общего с риторикой футуризма; сэмплеры и синтезаторы используются здесь из соображений экономии — как способ сымитировать богатое звучание и роскошные оркестровые аранжировки филадельфийского соула, Salsoul и классического диско.
После закрытия «Гаража» в конце 1987 года и угасания Ларри Левана, вызванного злоупотреблением наркотиками и пошатнувшимся здоровьем, дух гаража сохранялся в таких клубах, как The Sound Factory, Better Days и Zanzibar, благодаря таким диджеям, как Джуниор Васкес, Брюс Форрест, Ти Скотт и Тони Хамфрис. В девяностых диджеи и продюсеры — такие как Васкес, Masters at Work, Роджер Санчес, Дэвид Моралес, Бенджи Канделярио, Дэнни Теналья, Эрик Морилло и Арманд Ван Хелден — поддерживали этот огонь. В Великобритании гараж процветал как своего рода сцена «возвращения к корням» для эстетов, которые либо переросли рейв, либо всегда с ужасом шарахались от его юношеского буйства. В Южном Лондоне клуб Ministry of Sound взял за образец «Парадайз Гараж» (Paradise Garage), создавая атмосферу эксклюзивности для успешной, респектабельной публики и гордясь тем, что обладает лучшей звуковой системой в мире (утверждение, которое не раз подвергалось сомнению).
В конце восьмидесятых двумя лейблами, которые внесли наибольший вклад в формирование зарождающегося