— Темница, в которой холодно и ветрено, — повторила Карина. — С её здоровьем это практически смертный приговор.
— Она этого заслужила.
— Возможно, — Карина вздохнула. — Но я не хочу её смерти, Родион. Я зла на неё, очень зла. Эта женщина украла у меня семь лет жизни, но я не хочу, чтобы она умерла в одиночестве.
Родион посмотрел на неё — долго, внимательно.
— Ты слишком добрая, — сказал он.
— Давай отправим её в старое поместье, — предложила она. — Выделим слуг, деньги, чтобы она ни в чём не нуждалась. Она будет спокойно доживать свою старость вдалеке от нас и уже никогда не сможет навредить.
— Наверное, это неплохая идея, — сказал Родион. — Пусть будет так.
Он обнял её, и она не сопротивлялась.
— Я так скучал по тебе, — прошептал он. — Не уходи сегодня, побудь со мной.
Карина и Родион лежали в темноте, держась за руки, и слушали, как тихо потрескивают угли в камине.
А потом он поцеловал её нежно и медленно, будто в первый раз.
Глава 19
Ритуал
Карина проснулась от того, что кто-то дышал ей в затылок. Рядом, уткнувшись носом в её волосы, спал Родион, обнимая её свободной рукой.
Карина осторожно выскользнула из-под одеяла, накинула халат и подошла к окну. Серое небо, низкие тучи, мокрые камни двора — погода словно чувствовала, что сегодня случится что-то важное. Тихон, не оборачиваясь, ткнулся головой в её ладонь — она погладила его, и кот замурлыкал громче обычного.
— Ты уже встала? — за спиной раздался хриплый со сна голос Родиона. — Готова к ритуалу?
— Нет, — честно ответила Карина, не оборачиваясь. — Но отступать некуда.
Он подошёл, обнял её со спины и уткнулся лицом в плечо. Так они стояли несколько минут, просто наслаждаясь друг другом, пусть даже Карина не вернула свой облик — это всё равно была его жена.
༺༻ ༺༻ ༺༻
На кухне было шумно. Фомка, красный от напряжения, раздавал указания направо и налево, хотя Глаша и Аверьян справлялись и без него. Увидев Карину, он замер, вытер руки о фартук и подошёл, смущённо переминаясь с ноги на ногу.
— М-мы тут это… — начал он и запнулся. — Н-на удачу пирогов напекли. Чтобы всё получилось.
Карина посмотрела на стол — там действительно стояли три свежих пирога с разной начинкой, прикрытые чистым полотенцем.
— Спасибо, — сказала Карина, едва не прослезившись. — Вы лучшая команда на свете.
— А в-вы к н-нам это, — сказал Фомка, — в-вернётесь? Ну, когда вы станете… с-сами собой. Вы останетесь н-нашей главной?
— Я останусь тем, кем была, — ответила Карина. — И вы всегда будете моими друзьями. Вот увидишь, я ещё успею тебе надоесть своими визитами на кухню.
Она обняла Фомку, и тот вдруг шмыгнул носом и отвернулся, делая вид, что проверяет готовность пирогов.
Поросёнок в новом загоне, который Фомка соорудил ему прямо во дворе, увидев Карину, радостно захрюкал и ткнулся носом в прутья решётки. Она сунула ему кусок тыквы, он съел и потребовал добавки.
— После ритуала принесу тебе ещё, — пообещала Карина.
Кеша сидел на своей кровати, поджав ноги, и сжимал в руках маленькую деревянную фигурку — кота, вырезанную из сосны, с огромными ушами и смешными усами.
— Это я для тебя сделал, когда мне было семь, — сказал он, не поднимая глаз. — Перед тем, как ты… ну, перед тем, как ты ушла. Я хотел подарить, но не успел. А потом спрятал, потому что бабушка не разрешала о тебе вспоминать.
Карина села рядом и взяла фигурку. Дерево было гладким от времени, края чуть стёрлись — мальчик явно перебирал её в руках сотни раз.
— Она у меня семь лет пролежала в тайнике, — сказал Кеша. — И всё это время я знал, что ты жива. Сердцем чувствовал. Ты ведь больше не исчезнешь?
— Ты мой сын, — Карина положила руку ему на плечо. — Я тебя люблю и всегда буду любить. Если ты боишься, что из-за ритуала я снова исчезну, то не переживай, всё будет хорошо.
Она поцеловала его в макушку и вышла, а фигурку кота она спрятала в карман — на удачу.
༺༻ ༺༻ ༺༻
Эраст уже ждал их в старой башне — сидел на корточках в центре комнаты и чертил мелом замысловатые символы на каменном полу. Рядом лежали собранные в лесу растения, разложенные по кучкам: лунник, медвежья лапа и слеза кукушки. В углу стояло маленькое зеркальце в потускневшей серебряной оправе — именно в нём она должна будет увидеть своё новое лицо.
— А, вы пришли, — сказал Эраст, не поднимая головы. — Садитесь в центр круга, госпожа, и постарайтесь не волноваться. Чем спокойнее будет ваша душа, тем легче пройдёт ритуал.
Карина разулась, оставила тапки у двери и шагнула в круг. Тихон, который всё это время шёл за ней по пятам, вдруг замер на границе меловой линии и жалобно мяукнул.
— Ему тоже можно войти? — спросила Карина.
— Коту — можно, — сказал Эраст. — Если на нём не наложено проклятие, то ничего с ним не случится.
Карина хотела спросить, что это значит, но Тихон уже перешагнул линию, запрыгнул к ней на колени и свернулся клубком.
Родион остался у двери, прислонившись плечом к косяку.
— Я буду здесь, — сказал он. — Если что — я рядом.
— Не должно произойти ничего страшного, — пробормотал Эраст, зажигая свечи по углам круга. — Но если что, ни в коем случае не входите в круг. Это может разрушить магию.
Родион кивнул и скрестил руки на груди.
Эраст начал читать заклинание на древнем языке, от которого по спине бежали мурашки. Травы вспыхивали одна за другой зелёным, синим и золотым светом. Свечи полыхнули ярче, и воздух в башне стал тяжёлым, будто перед грозой.
Карина закрыла глаза и почувствовала нарастающий изнутри жар. Будто тысячи крошечных иголок впивались в кожу, перестраивая её заново.
— Не открывайте глаза, — прошептал Эраст, и его голос донёсся будто из далёкого тоннеля. — Что бы вы ни чувствовали, только не открывайте глаза!
Карина зажмурилась крепче.
Вспышка.
И она провалилась