— Ты неплохо осведомлён.
— Достаточно, чтобы знать, кто прячется под маской, — Чжао Вэй опустил взгляд с неба на меня. — Константин Громов, двадцать четыре года, ноль магического потенциала, но почему-то владеет дюжиной реликтов S-ранга и собирает легендарные клинки по всей планете. Впечатляющая биография для человека, который полгода назад был никем.
Лю Цзянь стоял чуть позади и справа от своего Короля, нефритовый перстень поблёскивал на мизинце, а узкие тёмные глаза перебегали с меня на Тамамо. Левая рука, которую я сломал ему в Гонконге, двигалась нормально, видимо залечили, но пальцы непроизвольно подёргивались, и я заметил, как его правая скользнула в карман.
Линь Мэйхуа не двигалась вовсе, чёрная военная форма без знаков отличия, шрам на подбородке, коротко стриженные волосы. Её руки висели вдоль тела расслабленно, но в воздухе вокруг неё подрагивали тонкие искажения, и Эгида Провидения зудела тревогой, фиксируя возмущения ци в радиусе пяти метров от женщины.
— Ты обвиняешь меня в дестабилизации Искажений? — спросил я. — Серьёзно?
— Я констатирую факт, — Чжао Вэй поднял руку, и воздух вокруг его пальцев исказился от жара. — Ты летаешь по всему миру и грабишь искажения, когда он стоит на грани, и сейчас ты разрушил одно из них! В небе над нами трещина, через которую просвечивает пустота. Мне не нужен суд, чтобы сложить два и два.
Объяснять, что трещину оставила неизвестная тень, было бессмысленно. Чжао Вэй не задавал вопросов, он зачитывал приговор, заученными фразами, с интонацией, которая не подразумевала ответа. Любое моё слово он бы развернул против меня, потому что решение было принято задолго до этой встречи.
Я посмотрел на Тамамо. Лисица перехватила мой взгляд и чуть кивнула, её иллюзия человеческого облика сидела плотно, но мышцы под курткой были напряжены, и золотистые зрачки превратились в вертикальные щели.
Чжао Вэй атаковал без предупреждения, и его бронзовая кожа вспыхнула алым, покрывшись языками настоящего пламени, которое вырвалось из каждой поры и обтекло фигуру китайского Короля раскалённым доспехом. Форма Огня, первый из Пяти Первоэлементов, превратила невысокого плотного мужчину в ходячую печь, и жар ударил мне в лицо с десяти метров, когда раскалённый кулак полетел мне в висок.
Грань вышла из Арсенала, лезвие перехватило удар, и столкновение двух S-ранговых сил разбросало щебень по площадке. Кулак Чжао Вэя врезался в чёрно-белый клинок, огонь плеснул в стороны, опалив камни, а я ощутил силу удара всем телом, от запястья до поясницы. Меня потащило назад, подошвы проскребли по камням, оставляя борозды.
Он был сильнее меня физически. Даже с четырёхкратным усилением Грани его S-ранговый талант давал больше чистой мощи в ближнем бою, потому что стихийная энергия питала каждое движение дополнительно, накладываясь на базовую силу.
Я оттолкнулся Когтем Фенрира от скального выступа, набрал дистанцию и ударил Божественным Штормом. Грань выплеснула накопленную грозовую энергию, воздух над горной тропой раскололся, и три молнии устремились к Чжао Вэю.
Алое пламя на его коже погасло в долю секунды, сменившись матовой зеленью, и его тело обросло корой плотной древесной брони, характерной для Формы Дерева. Молнии впились в кору, хлынули по ней, обугливая поверхность, но энергия грозы не пробила защиту, а впиталась, разбежалась по зелёным прожилкам и ушла в землю через ноги Чжао Вэя, словно его тело работало громоотводом.
Пентаграмма у-син, где дерево поглощает энергию, а каждая стихия превосходит другую по кругу. Именно этот принцип был в основе его таланта и высокая адаптивность делала его тяжелым противником.
Я сменил подход и ушёл в контактный бой, полагаясь на Раскол. Каждый удар Грани поражал дважды, клинок рубил древесную кору физически, а магическая тень удара подтачивала структуру стихийной энергии. Два удара, четыре, шесть, и на седьмом зелёная кора Чжао Вэя побелела в местах попаданий, Раскол вгрызался в фундамент Формы.
Чжао Вэй отреагировал мгновенно. Зелень слетела с его тела, обнажив тусклую серебристую поверхность Формы Металла. Раскол по-прежнему грыз защиту, но металлическая стихия компенсировала потерю быстрее, чем дерево, потому что металл в у-син рождается из земли и подпитывается ею, а мы стояли на горном хребте, где земной энергии было с избытком.
Удар металлической ладони пришёлся мне в грудь. Я заблокировал Гранью, но сила столкновения подбросила меня на метр, и мне пришлось зацепиться Когтем за валун, чтобы не улететь в ущелье.
— Костя! — голос Тамамо донёсся сбоку, и я увидел краем глаза, как лисица уже вступила в бой.
Линь Мэйхуа двигалась к ней, и воздух вокруг генерала с шрамом вибрировал от невидимых нитей. «Шёлковая Удавка» хлестнула по Тамамо, прозрачные струны ци натянулись между скалами, отсекая пути отхода, и Тамамо нырнула под первой нитью, пропустив её над головой.
Лю Цзянь тоже не остался в стороне. Горсть камней, подхваченных с тропы, вылетела из его руки по расходящимся траекториям, каждый со скоростью пистолетной пули. Тамамо развернулась, хвосты полыхнули золотым пламенем, создавая завесу, и камни расплавились в воздухе, не долетев до цели.
— Я не любительница делать это втроем, — лисица оскалилась, обнажив клыки. — Лисы моногамны.
Её девять хвостов распустились веером, и три иллюзорных копии Тамамо шагнули в стороны, каждая неотличима от оригинала. Линь Мэйхуа нахмурилась, нити «Удавки» рванулись к ближайшей копии и прошли насквозь, развеивая морок. Лю Цзянь метнул обломок скалы во вторую, и та тоже растаяла. Но третья копия, оставшаяся вместе с настоящей Тамамо, обрушила на Линь Мэйхуа столп голубого огня, и генерал Чжао Вэя вынуждена была разорвать дистанцию.
Тем временем Чжао Вэй перешёл в Форму Воды, его тело утратило твёрдость, став полупрозрачным и текучим, а Грань проходила сквозь него, рассекая водяную плоть, которая тут же смыкалась за клинком. Разрыв Сущности отменял магию в точке удара, но талант S-ранга генерировал стихийную энергию быстрее, чем я её гасил.
Я попробовал Волю Героя от Кладенца, и на тридцать секунд клинок перехватил управление моими движениями. Грань вела руку, предугадывая выпады Чжао Вэя на секунду вперёд, благословение Зульфикара накладывалось поверх, позволяя читать намерения, и я рубил водяное тело Короля в идеальном темпе, каждый удар приходился в точку максимальной концентрации ци.
Чжао Вэй перетёк в Форму Земли, тело загустело, покрылось каменной коркой, и мои удары высекли искры с его кожи, но не пробили. Каменная ладонь поймала Грань за лезвие, Разрыв Сущности обжёг пальцы Чжао Вэя, стихийная энергия лопнула в месте контакта, но он уже менял Форму на Металл, восстанавливая хватку, и