— Лера… пожалуйста, доверься мне. Я не лгал тогда, когда сказал, что ты мне небезразлична. Я и сейчас не лгу.
Он замолчал, будто ожидая от неё реакции, слова, подтверждения, но вместо этого Лера чуть отвела взгляд и тихо спросила:
— А фотографии? Где ты с Алесей? Почему ты не объяснил?
Лекс чуть вздрогнул, словно не ожидал, что она об этом помнит. Некоторое время он просто молчал, вглядываясь в её лицо, потом выдохнул и сел на край кровати, жестом предлагая ей присесть рядом.
— Это… всё подделка, — наконец сказал он. Голос его звучал спокойно, но сдержанно, словно внутри всё кипело. — Фотошоп. Причём не очень качественный. Если хочешь, мы можем провести независимую экспертизу. Я даже знаю, кому поручить — проверенные ребята, они всё сделают быстро и объективно.
Он повернулся к ней, взглянув прямо в глаза:
— Я не отрицаю, что Алеся пыталась найти повод для встречи. Она несколько раз появлялась без предупреждения, вызывала меня на разговор, делала намёки. Но… — он слегка пожал плечами. — Она никогда меня не привлекала. Ни тогда, ни теперь. И уж точно я не позволил бы себе то, что изображено на этих фото.
Лера молчала, будто обдумывая сказанное. Потом, всё так же глухо, почти шёпотом, спросила:
— А мой отец?.. Что с ним?
Лекс, как будто ждал этого вопроса, молча потянулся к столу, взял аккуратно сложенную папку и протянул Лере. На обложке было написано её имя.
— Это материалы по делу. То, что успели собрать. Обвинения серьёзные, Лера. Очень. — Он помолчал, глядя на её реакцию. — Глеб Викторович вряд ли избежит тюрьмы. Не только из-за похищения… там длинный список.
Пальцы Леры дрожали, когда она прижала папку к себе, не открывая. На глаза навернулись слёзы — не от сожаления, а от бессильной усталости.
Лекс, заметив это, мягко взял её за руку и посадил обратно на кровать, заботливо придерживая за плечи. Она подчинилась, опустилась на подушки, тяжело выдохнув. Голова кружилась от эмоций и обилия информации.
— Останься… Пожалуйста… — почти неслышно прошептала она, глядя в его глаза.
Шейдон не сказал ни слова. Лишь кивнул. Медленно снял пиджак, ослабил галстук, положил его на спинку кресла и улёгся рядом. Не близко, не навязчиво — просто рядом, чтобы она знала: он здесь.
Лера, не говоря ни слова, прижалась к нему, положила голову на его плечо, глубоко вздохнула, как будто впервые за долгое время ей стало безопасно.
Сердце Шейдона билось часто, но он не шевелился, только укрыл её пледом, аккуратно коснувшись её руки. Через несколько минут дыхание Леры выровнялось, став спокойным и ровным. Она уснула.
Некоторое время Лекс лежал, глядя в потолок, прислушиваясь к спокойному дыханию Леры. Мысли в голове вихрем носились, но одна — самая тихая и важная — медленно вытеснила остальные: она жива, она рядом. Он повернулся немного, прижал девушку чуть крепче к себе, обнял аккуратно, с нежностью, и почти сразу провалился в крепкий, исцеляющий сон.
Тем временем в коридоре у их комнаты тихо приоткрылась дверь. Самюэль заглянул, прислушался. Увидев, как его сын и Лера спят, прижавшись друг к другу, он сдержанно, но по-настоящему тепло улыбнулся. Он тихонько закрыл дверь, стараясь не издать ни звука, и обернулся к Арине.
— Не беспокойте их, — мягко сказал он.
Арина с улыбкой кивнула:
— Как пожелаете, мистер Шейдон, — и направилась в свою комнату.
Самюэль прошёл в гостиную, где его ждал Рихтен. Тот уютно устроился на диване с бокалом апельсинового сока и листал свежий выпуск модного журнала, сопровождая процесс задумчивым мурлыканьем.
— Как Лера? — спросил он, не поднимая глаз.
— Всё в порядке, — кивнул Самюэль, опускаясь в кресло. — Отдыхает. С Шейдоном.
— Отлично, — отозвался Рихтен, перевернув страницу. — Кстати, у меня есть несколько восхитительных свадебных платьев из новой коллекции. Думаю, одно из них создано именно для неё.
Самюэль усмехнулся:
— Ты на шаг впереди, как всегда.
Рихтен лениво потянулся, словно продумывая каждое слово:
— И, между прочим, я чрезвычайно рад, что расторг контракт с той… как её… — он сделал неопределённый жест. — Алесей Гордеевой.
— Я тоже, — не скрывая удовлетворения, сказал Самюэль. — Слишком токсичная атмосфера. У нас здесь другая энергия.
— Иное тепло, — подтвердил Рихтен. — То самое, что создаёт настоящий дом. Мы семья и друг за друга стоим горой.
В квартире царили покой и уют. За окнами мягко шептался ветер, где-то в глубине дома послышался звук часов с боем — но никто не спешил, не суетился. В этом доме было чувство: всё наладится. Всё идёт так, как должно.
Глава 53
Лекс проснулся от лёгкого шороха и, приоткрыв глаза, с удивлением заметил, что Лера уже не лежит рядом. Она сидела на кровати, закутавшись в мягкий плед, и внимательно читала документы, которые он оставил на столе — материалы по делу её отца. Свет из окна падал ей на плечо, подчеркивая выражение сосредоточенности и внутренней борьбы на лице.
Шейдон слегка пошевелился, и Лера обернулась. В её взгляде промелькнула тень растерянности, но она тут же спрятала глаза, вновь уткнувшись в папку.
— Как спалось? — спросил он, голосом всё ещё хриплый от сна.
Лера опустила голову, медленно закрывая папку, будто собираясь с силами.
— Можешь… сделать кое-что ради меня?
Лекс сразу посерьёзнел. Он поднялся, обошёл кровать и приблизившись мягко, но решительно притянул Леру в свои объятия. Она не сопротивлялась. Он вдохнул запах её волос, и вкрадчивым, тёплым тоном прошептал:
— Я сделаю всё, что ты попросишь. Без лишних вопросов. Без осуждения.
Лера глубоко вдохнула, прижалась к нему, а потом сказала тихо, но чётко:
— Помоги… освободить моего отца. Пожалуйста. Всё это делает меня несчастной… какими бы ни были обвинения.
Он не ответил сразу. Его пальцы замерли у неё на спине. Она сделала короткую паузу, будто набиралась смелости.
— И ещё… Я не хочу выдвигать обвинения против Алеси и Адама.
Лекс чуть отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. Он будто собирался задать вопрос — зачем? почему? — но вместо этого лишь выдохнул через нос, мягко, с долей напряжения, и кивнул.
— Хорошо. Как ты скажешь.
Он поцеловал её в лоб,