Иллюзии величия
На самом деле новая мощь России была во многом иллюзорной — или, по меньшей мере, весьма условной. Первая иллюзия заключалась в том, что поражения украинской армии под Иловайском и Дебальцево в 2014–2015 годах продемонстрировали подавляющее военное превосходство Москвы. Однако в действительности Россия выиграла оба этих сражения за счет скрытого применения сокрушительной артиллерии против украинской армии, которая до этого воевала и побеждала слабовооруженных повстанцев. Вмешательство Москвы было сродни появлению с пистолетом на поножовщине — этот шаг оказался внезапным и решающим, но вовсе не доказывал, что они смогут проделать то же самое в полномасштабном сражении с украинцами.
Энергетический шантаж со стороны России в 2015 году, возможно, и дал мощный толчок забуксовавшему проекту «Северный поток — 2». Но точно так же он дал толчок серьезным стратегическим дебатам на Западе об опасности зависимости Европы от дешевого российского газа. Бывший канцлер Германии Герхард Шрёдер и его преемница Ангела Меркель верили, что интеграция России в европейскую экономику поможет умерить агрессию Путина, а не усугубить ее. США и Великобритания, напротив, яростно сопротивлялись этому, и Вашингтон угрожал санкциями любой западной компании, участвующей в проекте, что вынудило «Газпром» финансировать «Северный поток — 2» в одиночку. Трубопровод так и не получил одобрения немецкого правительства на запуск до начала вторжения, и еще до того, как он был таинственным образом взорван 26 сентября 2022 года, выбросив в атмосферу 300 миллионов кубометров газа, «Северный поток — 2» уже превратился в очень дорогую груду металлолома на дне Балтийского моря.
Сирия также стала блестящим примером того, как горстка современных военных самолетов может разгромить противника, не имеющего собственной авиации, — особенно если эта воздушная мощь применяется без оглядки на жертвы среди гражданского населения. Но Россия, в отличие от США в Ираке, никогда не вела наземных боевых действий; к тому же она вмешалась, чтобы поддержать существующий режим, а не свергнуть его. Более того, российские военные смогли переломить ход войны прежде всего потому, что США предпочли остаться в стороне от конфликта. В чем Россия на свою беду убедится на Украине в 2022 году, ее превосходство в воздухе мало чего стоило, когда ей противостояли сопоставимые по оснащению военно-воздушные силы и современные системы противовоздушной обороны.
Истинные масштабы и последствия российского вмешательства в американские выборы также были раздуты до невероятных размеров из-за культурных войн, последовавших за избранием Трампа. Дьявольское могущество Путина, способного манипулировать американской демократией, стало краеугольным камнем для противников Трампа в СМИ — эта убежденность подпитывалась, сознательно или подсознательно, нежеланием признать, что американский электорат мог быть настолько слеп, чтобы проголосовать за Трампа без злонамеренного вмешательства извне. Но в действительности Кремль не сыграл решающей роли ни в победе Трампа, ни в голосовании по Брекзиту, ни в одностороннем референдуме Каталонии о независимости от Мадрида, ни в возрождении Марин Ле Пен, ни в любых других масштабных заговорах с вмешательством, в которых усматривали руку Путина.
Всемирное возрождение российского военного и дипломатического могущества, возможно, и было иллюзией, но иллюзией очень сильной. По мнению подавляющего большинства россиян, Путин наконец-то помог их стране подняться с колен после десятилетий унижений. «Крымский эффект» научил Кремль тому, что военная победа — это секретная формула для роста популярности Путина. И роковым образом это внушило ястребам, продавившим крымскую операцию, веру в то, что этот трюк можно будет повторить в будущем в гораздо большем масштабе.
Преданная Украина
Минские соглашения оставили Украину в положении худшем, чем просто расчленение, — они оставили страну изолированной и, по сути, преданной Западом. Вопреки всем воинственным заявлениям времен аннексии Крыма и войны на Донбассе о том, что подобное поведение недопустимо и Россию заставят заплатить, было ясно, что ни ЕС, ни администрация Обамы не готовы реально помочь Украине дать отпор россиянам. То, что Германия дала зеленый свет «Северному потоку — 2», наглядно показало, в чем заключались истинные интересы Запада. «По сути, Запад, который они [украинцы] так любили, их просто кинул, — со злорадством сказал мне в 2015 году один из руководителей государственного телевидения, которого я буду называть Кириллом Молодым. — Махали своими еврофлагами на Майдане, а потом пришла Европа и сказала: ладно, теперь сдавайтесь, нам нужен российский газ».
Петр Порошенко выиграл послемайданные президентские выборы в мае 2014 года под лозунгами ярого украинского национализма и обещаний продолжать стремиться к членству в НАТО и ЕС, а также бороться с коррупцией. На практике он провалил все свои цели. В феврале 2015 года Порошенко нанял Михаила Саакашвили — бывшего президента Грузии, чье восторженное стремление в НАТО и опрометчивая попытка вернуть Южную Осетию спровоцировали российское вторжение в 2008 году, — чтобы тот очистил Одесскую область от коррупции в качестве губернатора. Саакашвили ушел в отставку через год. «Этот регион сдают не только коррупционерам, но и врагам Украины», — жаловался Саакашвили, обвиняя Порошенко в личном покровительстве «коррупционным кланам в Одессе». Администрация Порошенко, судя по всему, погрязла в тех же коррупционных привычках, что и его опозорившийся предшественник Янукович.
Сохраняющаяся в Украине коррупция вполне устраивала Кремль. Коррумпированная Украина была слабой Украиной. «Уверяю вас, им [украинской элите] у нас учиться нечему, — шутил Молодой, чьи телеканалы подробно освещали все перипетии коррупции в украинской власти. — Если хотите мастер-класс мирового уровня по распилу и откату, спросите украинского губернатора». Россия систематически использовала коррупцию как осознанный инструмент как для шантажа и раскола элиты страны, так и для привязывания олигархов к Москве через их обширные деловые интересы как в самой России, так и на оккупированных территориях Донбасса.
Актер и олигарх
«Нигде нет таких паршивых политиков, как в Украине, — заметил один украинский актер и сценарист по поводу коррупции, окружавшей Порошенко. — В России тоже есть коррупция... но у их политиков там все же есть какие-то базовые ценности — идея государственности. Это то, во что верят российские политики, это их идеология. У украинских политиков нет никаких ценностей. Они готовы обещать что угодно, лишь