Идея поручить фасовку препаратов именно ему оказалась гениальной. Доверять сложные магические медикаменты обычному персоналу было рискованно, а вот Кенгу обладал идеальной моторикой и полным пониманием внутренней логистики. Он безупречно сортировал лекарства по категориям, раскладывал их согласно графику процедур и развозил по кабинетам в нужное время.
Мой взгляд зацепился за верхнюю полку его тележки. Там в прозрачных лотках лежали новые заготовки.
Я намеренно конструировал свои препараты так, чтобы они визуально отличались друг от друга и исключали возможность врачебной ошибки. Сейчас Кенгу вёз партию крошечных ярко-красных таблеток, отлитых в форме идеальных октаэдров. Эти восьмигранники предназначались для экстренного купирования внутренних разрывов и купирования массивных кровотечений. Достаточно было просто забросить такую таблетку в пасть пострадавшей химере. Оболочка мгновенно реагировала на слюну, растворялась, и направленный эфирный сгусток самостоятельно находил повреждённые органы, связывая разорванные ткани прочным магическим швом.
Система работала безупречно, компенсируя отсутствие у ассистентов высших навыков химерологии. Я обеспечивал их инструментами, а они выполняли всю черновую работу, освобождая мне время для действительно интересных проектов.
К крыльцу клиники подъехали три тяжёлых грузовика с логотипами транспортной компании Новиковых. Машины затормозили, и из кабины головного большегруза легко спрыгнула Агнесса.
Я уже стоял в дверях, оперевшись плечом о косяк.
— О, подарки приехали.
Графиня отряхнула полы пиджака, коротко поздоровалась со мной, прошла внутрь и перекинулась парой слов с Валерией за стойкой регистрации. Обсудив какие-то сугубо административные мелочи, Агнесса вернулась на улицу.
— Ну, хвастайся, — я мотнул головой в сторону кузовов. — Чего привезла?
— То, что ты заказывал очень давно. Никогда бы не подумала, что сборка этой партии отнимет у меня столько времени и ресурсов.
Створки ближайшего грузовика разъехались в стороны. Внутри громоздились внушительные аппараты из матового пластика и хромированной стали, плотно обмотанные транспортировочной плёнкой. Это было медицинское диагностическое оборудование. По крайней мере, именно так оно должно было выглядеть в глазах непосвященных. Десяток компактных стационарных машин с удобными нишами для размещения мелких химер и прозрачными окошками.
А в последнем грузовике покоился настоящий монстр — гигантская сборная установка, состоящая из массивных панелей и сложной системы трубок. Такая махина без проблем займёт целое помещение.
В этот момент к клинике подкатили ещё два микроавтобуса. Из салонов посыпались люди в одинаковых комбинезонах, выгружая ящики с инструментами.
— А это кто? — поинтересовался я.
— Техники по установке, — Агнесса скрестила руки на груди. — Ты же любишь, чтобы всё делалось быстро.
— Конечно люблю, чтобы быстро.
Бригада монтажников деловито потащила компактные сканеры по кабинетам. С гигантской машиной дело обстояло сложнее — её детали заносили в отдельную просторную комнату, предварительно сверившись с чертежами. Там требовалась исключительная точность сборки направляющих, поэтому рабочие возились долго.
Агнесса дождалась, пока мы останемся в стороне от шума дрелей, и подошла ко мне вплотную.
— Виктор, ты же понимаешь, что это чистой воды фарс?
— Фарс не фарс, вообще не понимаю, о чём ты говоришь. Оборудование будет работать.
Графиня раздражённо выдохнула.
— Да не должно оно работать! Мои инженеры изучали твои схемы. Там куча кнопок, красивые панели, светящиеся мониторы… А внутри пустые блоки. Там нет основы, отсутствуют профильные артефакты для считывания ауры или анализа крови. Это муляж.
— Никакого муляжа здесь нет.
— Оно физически не способно выдать ни один диагноз! — не сдавалась Агнесса.
— Неважно, — я отмахнулся. — Иногда людям нужно просто внятное визуальное объяснение того, что происходит перед их глазами. Они хотят видеть технологии, пусть смотрят.
Она покачала головой, явно борясь с желанием покрутить пальцем у виска.
— Ладно, хрен с тобой. Скажи лучше, что там вообще случилось на выезде?
— Я полагаю, ты про ту нашу поездку.
— Ну да.
Я чуть прищурился.
— Агнесса, я уверен, ты уже подробно опросила своих людей из сопровождения. Зачем спрашивать меня?
— Затем, что их доклады — полнейший бред. Они утверждают, что ты в какой-то момент просто остановился посреди мясорубки, сказал «ладно, пошли домой, хватит тут сидеть», и вывел отряд пешком. Причём по пути вам не встретилось ни одной химеры, хотя до этого лес просто кишел ими. Так не бывает.
— А тебе правда не нравится их версия? — я усмехнулся. — Ну, давай соврём что-нибудь покрасивее. Мы героически сражались, из последних сил превозмогали боль, побеждали бесконечные толпы врагов, балансируя на грани жизни и смерти, потом совершили тактический прорыв…
Агнесса тяжело вздохнула.
— Это полный бред.
— Ну, как есть, — я развёл руками. — Тебе же правда не нравится.
Мы постояли ещё немного, перебрасываясь ничего не значащими фразами. Графиня окончательно убедилась, что нормальных ответов не добьётся, распрощалась и уехала заниматься корпоративными вопросами.
Техники провозились до самого вечера, подключая кабели и монтируя фальш-панели огромного аппарата в выделенном кабинете. Когда последний микроавтобус скрылся за поворотом, я собрал свой штат в приёмной.
— Так, внимание, — я окинул взглядом сотрудников. — А теперь все за мной. Буду объяснять вам, как с этими новыми машинами работать. Проведём небольшую планёрку. Мероприятие займёт часа два, попрошу задержаться. Финансовая компенсация за переработку будет начислена в полном объёме, не сомневайтесь.
Валерия тут же просияла.
— О, денежки! Денежки мы очень любим.
Роман переступил с ноги на ногу и поправил воротник.
— Мне дополнительные выплаты как бы не особо нужны, начальник. Я и так живу на твоём полном обеспечении, лаборатория отличная, реактивы поставляются исправно. Я побуду просто из научного интереса.
Катерина кивнула, Андрей согласно промолчал, и мы пошли осматривать свежеустановленное оборудование. Показав им внешний интерфейс аппаратов в кабинетах, я оставил команду переваривать информацию, а сам направился в глубокие недра клиники, чтобы запустить реальный механизм.
Эта «супертехника» в руках любого другого человека осталась бы бесполезным куском железа с лампочками. Я заложил этот проект давно, и подготовка главной вычислительной базы потребовала массу времени.
Я подошёл к изолированной кладовой, где содержался мой специфический резерв. Отодвинул засов и открыл просторную клетку. Прутья в ней стояли так редко, что нормальная собака прошла бы между ними без задержки.
— А теперь выходите. Только по одному, не толпимся, — скомандовал я в темноту.
Из глубины вольера выпрыгнули кузнечики. Насекомые были в четыре раза крупнее привычного размера — массивные хитиновые тела легко уместились бы на половине ладони. Они без проблем могли сигануть сквозь редкую решётку в любой момент, но терпеливо сидели внутри, выполняя мой приказ. Модификация их нервной системы