— Вик, я в таких условиях работать отказываюсь. У меня скоро голова кругом пойдет от местного цирка. — Она шлепнула свою ношу прямо поверх моих вычислений.
Подав Василичу знак продолжать работу, я повернулся к администратору:
— Что стряслось?
— Сам посмотри! — Валерия ткнула пальцем в обложку. — Ты просил провести официальное анкетирование кандидатов в охрану Изумрудной зоны. Тех самых стариков из пансионата. Я составила подробнейший опросник для службы безопасности в строгом соответствии с имперскими стандартами. Туда вошли тесты на психику, анализ скорости реакций, проверка логики в нестандартных ситуациях и оценка общей формы.
— Прекрасный подход. Где возникла проблема?
Лера молча вытянула верхний лист и сунула мне в руки.
— Полюбуйся на их ответы. Я до глубокой ночи пыталась это осознать.
Я опустил глаза на текст. Раздел оценки физподготовки открывался вопросом: «Ваш норматив в беге по пересеченной местности на пять километров». В графе ответа каллиграфическим почерком значилось: «Своим ходом передвигаться избегаю. В коляске под горку при попутном ветре могу выдать до пятнадцати километров в час, а при встречном требую брать меня на буксир».
Усмехнувшись, я скользнул взглядом ниже.
«Ваши действия при визуальном контакте с превосходящей по массе химерой?»
«Глотаю успокоительное, крещусь, предлагаю мутанту мятный леденец и активно притворяюсь ветошью. Если не срабатывает, начинаю жаловаться на артериальное давление».
Я перелистнул страницу к пункту про огнестрельное оружие. Здесь респондент честно написал: «Категорически отрицательный. Ужасно боюсь громких звуков, плюс от отдачи сразу вылетает вставная челюсть. Любые конфликты предпочитаю гасить исключительно через жалобы в управляющую компанию».
Блок личных увлечений тоже не подвел. Пенсионеры старательно вписали туда разгадывание сканвордов на скорость, дворовое лото, коллекционирование рецептов народной медицины и жаркое обсуждение динамики цен на гречку.
— Нет, ты скажи, — Лера скрестила руки на груди. — Они специально издеваются? Ты планируешь доверить этим людям охрану аграрного комплекса от прорыва мутантов. Туда завезут дорогостоящую технику, вложат кучу денег. А внешний периметр станет патрулировать отряд, в чьем послужном списке фигурирует застарелый радикулит и профессиональная игра в домино. Где тут подвох?
Отложив листы в сторону, я отпил чай.
— Абсолютно никакого подвоха. Люди просто заполнили твои опросники. Чего ты ожидала там увидеть?
Девушка едва не топнула ногой.
— Реальную информацию о боевом опыте! Человек устраивается в штурмовую охрану, значит, обязан расписать свой стаж. Даты участия в кампаниях, степени владения ближним боем, физические показатели по возрасту.
— Постой, — остановил я ее праведный гнев. — Ты ради интереса уточняла, в какую сумму казне обходится месячное содержание одного постояльца в пансионате «Тихая Гавань»?
Валерия мгновенно осеклась. Глаза сузились — администраторский мозг запустил калькулятор расценок для медицинских объектов элитной категории.
— Без понятия о точных цифрах. Индивидуальные палаты, усиленное питание, штат сиделок, постоянная реабилитация… В сумме выходит очень много.
— Плюс дорогие медикаментозные процедуры. Сложи два и два. Формально перед нами совершенно заурядные старики. Однако Империя полностью спонсирует им этот праздник жизни из собственной казны до самой последней копейки. Задумайся на секунду: станет ли госбюджет сливать колоссальные деньги на содержание бывшего вахтера? Или на лечение рядового срочника с артритом?
Лера прикусила губу, окончательно выстраивая логическую цепочку.
— То есть… это какая-то элита?
— Они служили в структурах, чьи названия никогда не всплывают в открытых реестрах. — Я похлопал ладонью по стопке бланков. — Там за плечами мясорубки такого уровня, о которых гражданским и слышать не положено. Каждый из этих божьих одуванчиков держит на себе несколько подписок о неразглашении, подкрепленных кровью и печатями Высшей Канцелярии. Стоит любому из них ляпнуть про реальные боевые навыки в непонятной корпоративной анкете, и назавтра в пансионат приедет ликвидационная зондеркоманда.
Я подтолкнул документы обратно по столешнице.
— Дед при всем желании не напишет тебе правду. До конца своих дней он обязан отыгрывать разваливающегося пенсионера с букетом хронических болячек. Эта легенда вбита в них на уровне спинного мозга.
Валерия задумчиво мазнула взглядом по стопке макулатуры. Откровенное ерничество неожиданно обернулось выработанной десятилетиями паранойей профессионалов.
— Поняла, — коротко кивнула она, сгребая листы. — У меня даже мысли в ту сторону не дернулись. Читаешь и видишь исключительно наплевательское отношение к отделу кадров.
— Вбивай их в базу как обычных вахтеров без права ношения оружия, — скомандовал я. — Оформи всем пропуска на объект и закажи комплекты униформы подходящего размера. Медицинской частью я уже занимаюсь. Скоро их организмы пройдут через перестройку тканей, а нейронные связи восстановят утраченные рефлексы. Дай им немного времени, и твои инвалиды пробегут кросс по буеракам с результатами олимпийской сборной.
Девушка решительно шагнула к двери.
— Сделаю. Повешу на них должности операторов видеонаблюдения, пусть пялятся в мониторы.
Как только створка за Лерой захлопнулась, Василич умудрился уронить очередную петлю. Паук обиженно застрекотал и дернул нить. Готовое полотно моментально распустилось почти на треть. Пришлось тяжело вздохнуть, брать запасную спицу и придвигаться вплотную к своему монструозному подопечному. Практика доказывала, что приучить высшего хищника к мирному ремеслу бывает куда проблематичнее, чем натаскать целую роту штурмовиков для зачистки пустоши.
* * *
Пансионат для пожилых людей «Тихая Гавань»
Кабинет директора
Эмиль Елисеевич снял очки и потер глаза. Затем сдвинул на край стола брошюры с жизнерадостными стариками на обложке. Напротив сидела пара средних лет. Мужчина безостановочно теребил дужку своих очков, его жена комкала ремешок старой сумки.
— Поймите правильно, — директор наконец прервал молчание. — Я очень сочувствую вашей ситуации, и пансионат создавался именно для таких заслуженных людей. Но названная сумма обозначает нижний порог рентабельности.
Он озвучил цифру десять минут назад. С тех пор супруги сидели ссутулившись и смотрели в одну точку.
— Эмиль Елисеевич, мы же простые люди, — заговорил мужчина. Он подался вперёд и оперся локтями о стол. — Я работаю терапевтом в муниципальной клинике. Супруга дежурит на пульте пожарной части. Мы выскребли последние сбережения. Неужели нельзя оформить какую-нибудь рассрочку? У вас отличные условия, профильные кровати с поддержкой, очень квалифицированный персонал. Деду здесь будет замечательно, он действительно заслужил нормальную старость.
— Мой свёкор сорок лет отдал школе в Кировских районах, — поддержала мужа женщина. — Настоящий профессор математики. Мог пойти преподавать в элитный лицей, получал бы огромные деньги. Вместо этого остался тянуть детей из неблагополучных семей.
Эмиль Елисеевич налил воды из графина