Надо что-то сказать. Это невежливо. А еще рядом с Кирой стоит Джек, который может заметить, что его новый начальник ведет себя в высшей степени странно.
Дешевые духи и вишневый табак. Теперь Фрост понимал, почему этот запах казался ему родным.
Ибо это запах самой красивой, самой доброй… самой лучшей женщины, что рождалась в этом мире.
Женщины, что стоит сейчас перед ним, а в ее глазах появляются искорки непонимания. Он ведет себя странно. И с этим надо что-то делать.
И если он не в силах разжать кулак, ему надо хотя бы представиться. Сказать ей свое имя.
…он бы очень хотел услышать, как эти губы произносят его имя…
Сглотнув, Фрост попытался открыть рот, но с первого раза не получилось. Горло сдавило, будто за шею его обнимали чьи-то невидимые холодные, словно вода в мертвом озере Блейк, пальцы.
– Капитан… – кое-как вытолкнул из себя Фрост и с ужасом понял, что пальцы сжимаются на его горле все сильней.
Надо назвать свое имя.
Его зовут Денвер Фрост.
Денвер Фрост.
Тем временем непонимание во взгляде Киры сменилось горечью и обидой. Она перестала протягивать руку, и та упала вдоль ее тела.
– Рада познакомиться… Капитан, – в ее голосе звучало неприкрытое разочарование.
Он хотел было сказать, что его зовут Денвер Фрост. Он хотел склониться перед ней и выразить свое восхищение тому, что она делает для бедных сирот. Он хотел упасть перед ней на колени и просить прощения за прием, что он ей оказал.
Но вместо этого он мог только кинуть. Воздуха в легких почти не осталось, и поправить ее Фрост был не в силах.
– Может, мы позже зайдем? – вклинился Джек, и переведя на него глаза, Фрост почувствовал, что его отпускает. – А вообще, хорошая идея. Думаю, мы Кирой будем называть вас Капитаном. Звучит внушительно! – и он подмигнул напарнице, заставив ту улыбнуться.
Ну что же, кажется, придется разговаривать с Роквеллом. Пока он не привыкнет к тому, что та, на которую он смел только смотреть из окна своей спальни, теперь будет находиться рядом с ним.
Они будут работать вместе. От этой мысли кружилась голова.
– Вечером. Мне надо подумать, – прохрипел Капитан.
Капитан. Кошка что-то говорила про то, что ему предстоит забыть свое имя.
Может, это и к лучшему. Он все равно стал непонятно кем. Аристократ, разорвавший почти все связи с высшим обществом. Ветеран чужой войны, о которой здесь знают только из газет. Капитан полиции, который почти каждую ночь проводит в Глуби, на самом дне этого города.
Ниже дна.
Не сказав больше ни слова, Кира развернулась на низких каблуках и, открыв дверь, покинула кабинет. Джек отправился за ней.
Оставшись один, Капитан поднял стул и упал на него. Дыхание сбилось, будто он долго бежал, а в голове не осталось ни одной мысли. Дрожащими руками он открыл нижний ящик стола и достал бокал и початую бутылку абсента.
Плеснув себе зеленой жидкости, он сделал глоток и почувствовал, как ему становится немного легче. А посмотрев на закрытую дверь, совершенно по-идиотски улыбнулся и прошептал:
– Кира… Тебя зовут Кира.
Абсент согрел нутро, и Капитан уставился на остатки напитка в бокале.
Раскаленная жидкость зеленого цвета.
Зеленый огонь, что разливается по жилам.
Зеленое пламя, охватывающее Рурк.
Казалось, Кира не ушла, потому что запах вишневого табака заполнил ноздри. Капитан снова блаженно улыбнулся несмотря на то, что все вокруг подернулось маревом.
– Ты не сможешь, – кошка по имени Марла вышла у него из-за спины и прислонилась к двери, сложив руки на груди. – Будешь трусливо избегать ее, потому что будешь знать: ее отказ разобьет остатки твоего сердца на осколки, склеить которые уже будет невозможно.
– Замолчи, – попросил ее Капитан. – Дай побыть счастливым хотя бы несколько минут.
– Это не счастье. Это иллюзия. И скоро ты это поймешь. А потом тебе покажется, что быть на расстоянии – самый лучший выход. Это будет твоей самой большой ошибкой.
– Замолчи.
– Но однажды судьба все равно заставит тебя приблизиться к ней. И знаешь… я очень надеюсь, что однажды у вас с ней все будет по-настоящему.
Что-то было в этих словах. Кошка грустно улыбалась, глядя на него с сочувствием, и он вдруг понял, что во время первой встречи совсем забыл, кто он.
Изуродованный войной наемник с одним глазом и тяжелым взглядом.
Что Кира могла подумать, когда он повел себя, как идиот? Отказался пожать ей руку, произнес только звание, а потом и вовсе предпочел говорить с ее напарником, а не с ней.
Что же он натворил…
– Забавно, что ты осознаешь всю нелепость той ситуации только сейчас.
Капитан вскинулся. Вот оно. Важное.
– А что происходит сейчас? Что ты делаешь в моей жизни, кошка? Кто ты? И почему ты здесь?
Марла скривилась, и он понял, что она сейчас расплачется.
– Прости меня за все, – прошептала она.
Дымка исчезла, и Капитан обнаружил себя в Обители. Пошарив в карманах, он нашел там две открытки из плотной бумаги.
Над Рурком алел закат…
***
Как и всегда, Мэри стояла у окна и смотрела на то, как солнце покидает этот город до завтрашнего утра. Судя по наступающим со стороны моря тучам, рассвет будет серым, а вот закат вышел более чем живописным. Вдохновляющим. Наверное, именно это заставляет рисующую проводить последние светлые минуты каждого дня возле окна.
– Я рада вас видеть, капитан, – произнесла Мэри, когда он переступил порог ее жилища. – Чем могу быть полезна? Итогом вчерашней встречи стал приказ пока не высовываться, ведь я уже сделала все, что могла. Пока.
Капитан нахмурился. Еще бы знать, что было вчера… Судя по одежде, прошел как минимум один день, потому что сюртук на нем другой, да и ботинки начищены до блеска, а ведь в прошлый раз Фрост заметил грязь на подошве и не только на ней.
Как бы ему узнать, сколько дней прошло с того момента, как он познакомился с Кирой? С одной стороны, кажется, будто все произошло пару минут назад, а с другой – ощущения говорят, что прошло не менее двух дней, если не больше.
Проклятье, эти провалы в памяти однажды сыграют с ним дурную шутку! Хотя о чем это он? Скверные и несмешные шутки играет с ним некая кошка