– Дожил я до восьмидесяти лет и умираю спокойно. Одно лишь тревожит меня: нет вестей от Гильдона, жив он или нет – не знаю. Это не дает мне мирно закрыть глаза. Но если жив, он непременно вернется. А вы его не попрекайте низким рождением. С матерью его прошу быть ласковыми.
С этими словами старый Хон скончался. Все в доме безутешно горевали. Справили пышные поминки, но никак не могли найти достойного места для могилы, и поэтому все пребывали в страшном волнении…
В это время слуги доложили, что у ворот стоит монах, прося разрешения взглянуть на усопшего и выразить соболезнование семье покойного. Странно это все показалось, но ему разрешили. Монах же вошел и зарыдал. Опять все дивились:
– Господин, кажется, никогда не водил дружбу с монахами. С чего это монах так убивается?
А монах, обращаясь к Инхёну, спросил:
– Неужели ты меня не узнаешь?
Тот вгляделся. Да это же Гильдон! Бросился он к брату и залился слезами.
– Бессердечный, где ты пропадал? Отец перед смертью вспомнил о тебе, говорил, что не может умереть спокойно, не повидавшись с тобой. Как это горько! – И он, взяв Гильдона за руку, повел его к матери и госпоже Лю.
Мать и сын бросились друг к другу и заплакали. Посмотрела внимательно мать на Гильдона и удивилась:
– Никак, ты монахом стал?
И Гильдон ответил:
– Не находя себе места от горя, я сначала стал разбойником. Опасаясь навлечь беду на отца и брата, покинул родину. Потом принял постриг, увлекся геомантией. А узнав, что отец при смерти, приехал домой. Молю, не убивайтесь так, матушка!
Услышав это, мать и госпожа Лю осушили слезы:
– Если ты изучил геомантию, значит будешь прославлен в Поднебесной. И для захоронения отца ты, конечно, постараешься выбрать достойное место.
Гильдон ответил, что у него все уже готово, но могила выбрана за тысячу ли от дома и добраться до той страны нелегко.
– Я верю в твои таланты и вижу, что ты преданный сын, – обрадовался Инхён. – Было бы счастливым место, кого может заботить дальняя дорога?
– Если старший брат согласен, едем завтра же. Там и гробницу уже возводят, и день похорон назначен. Не надо ни о чем беспокоиться.
Гильдон пригласил с собою мать. Госпожа Лю разрешила, и мать была согласна. Тотчас же все трое, сопровождая покойного, направились к переправе Соган, где их ожидал корабль. Взошли на корабль и тронулись в путь. В безбрежном море дул попутный ветер, и корабль помчался как стрела.
На подходах к острову их встречали десятки кораблей. Толпы людей поджидали Гильдона на берегу и сопровождали его на всем пути. Это было величественное зрелище.
– Что это значит? – недоумевал Инхён.
Тогда-то и поведал Гильдон обо всем, что приключилось с ним в скитаниях.
– Мои поля простираются на тысячи ли, амбары полны зерном, женам некуда девать богатства. Чего же мне еще надо?
Братья поднялись на вершину горы. Величавы и прекрасны стояли вокруг горы. Гильдон повел брата к облюбованному месту. Огляделся Инхён: дивный вид, усыпальница по красоте не уступает государевой.
– Неужели здесь? – почтительно осведомился Инхён.
– Да, не удивляйся, – ответил брат.
Похоронив в назначенный час отца, облаченный в траур Гильдон безутешно горевал. Когда он вернулся с похорон вместе с матерью и Инхёном, им навстречу вышли обе жены и почтительно приветствовали свекровь и деверя. Инхён не мог нарадоваться на брата.
А время шло.
Однажды Гильдон сказал Инхёну:
– Отца мы схоронили в счастливом месте, и род наш будет процветать. Возвращайся домой и ухаживай за матерью. Ты послужил отцу при жизни, я же буду служить ему после смерти. Наступит день, когда мы снова встретимся. Поторопись, не заставляй свою матушку томиться ожиданием.
Инхён, поняв справедливость его слов, простился с отцовской могилой. Отдали распоряжение готовиться в дорогу, а через несколько дней Инхён уже был дома и рассказывал своей матери о том, что ему довелось узнать и увидеть у Гильдона. Госпожа Лю не могла надивиться всему услышанному.
Похоронив отца в земле Чедо, Гильдон дни и ночи проводил в заупокойных службах, вызывая этим восхищение людей. Бежало время, миновали три года траура. И снова скликает своих молодцов Гильдон, обучаются они военному искусству, пашут землю, сеют. Проходят годы, и опять у Гильдона отборное войско и амбары, полные зерна.
В те времена неподалеку от Чедо находилась страна Юльдо. На тысячи ли раскинулась она, окруженная стенами, воистину государство за крепкой золотой стеной. Обетованный край! Давно мечтал о ней Гильдон, мечтал быть в ней государем. Однажды обратился он к своим молодцам с такими словами:
– В пору моих странствий приглянулась мне земля Юльдо, прямо в душу запала. И теперь я хочу испытать судьбу. Великий совершим мы подвиг, если все вы, как один, пойдете за мной.
Выбрали день. Он пришелся на девятую луну года капча. Гильдон двинул войско свое на Юльдо, к горе Железной. Правитель здешней округи, Ким Хёнчхун, увидев неизвестно откуда взявшуюся конницу, перепугался. Тотчас отправил он в столицу к государю донесение, а сам повел свои отряды в бой. Но справиться с Гильдоном ему оказалось не под силу, он был разбит, отступил и укрылся за крепостными стенами.
Гильдон в это время держал совет со своими воинами:
– У нас мало еды и корма для коней. Мы ничего не добьемся, если затянем осаду. Нужно хитростью схватить правителя округи, забрать зерно и корм для коней, а затем напасть на столицу. Для этого – полкам укрыться в засадах, а Ма Суку с пятью тысячами воинов делать, что я скажу!
Действуя по приказу Гильдона, Ма Сук повел войска и завязал сражение. Ким Хёнчхун стал его преследовать. Гильдон же, обратившись к Небу, сотворил заклинание. Тотчас же появились со своим воинством владыки пяти стран света: с востока – зеленый, с юга – красный, с запада – белый, с севера – черный. В середине сражался сам Гильдон в золотом шлеме и с мечом в руке. В упорном бою он зарубил коня Ким Хёнчхуна и сбросил его самого на землю.
– Сдавайся, если не хочешь умереть!
– Я в твоих руках, пощади! – взмолился тот.
Увидев своего противника поверженным, Гильдон помиловал его. Затем, наказав оборонять крепость, двинул свои войска к столице, а государю Юльдо направил послание:
«Предводитель Воинства справедливости Хон Гильдон шлет грамоту государю Юльдо. Известно, что государи правят не по воле людей, а по воле Неба. Чэн-тан покарал Цзэ, а У-ван сверг Чжоу. Предначертания Неба осуществляются сами собой. Я, встав во главе войска, поверг крепость на горе Железной. Передо мной все