Сколько я здесь пробыла, я тоже не знала. Только обнаружила себя с минут десять назад, лежащей прямо на снегу посреди леса.
До чего же страшно!
Может, шутка чья дурная?!
Вот только ни одна из моих подруг силой такой не обладала, да и вместе они тоже, чтобы поднять меня, спящую, и в лес отнести. Да и спала я чутко, едва услышав подозрительный шорох, вскакивала — не то, что, если бы меня несколько человек на себе тащили. И не смешно это было нисколечко, вряд ли бы девчонки так шутить стали.
Но вопрос оставался открытым: как и зачем я здесь оказалась?
Проделав пару борозд в ближайшем сугробе, я откровенно устала. Даже жарко сделалась, но я знала, если остановлюсь — замёрзну сразу же, так уж устроен человеческий организм. А потому, немного отдышавшись, я продолжила свой путь, пытаясь хотя бы выйти к дороге. Если, конечно, тут такая имелась.
А ещё очень хотелось пить и я даже попробовала запихать себе в рот немного снега. Он был ледяным и невкусным, но другого выбора у меня не было. Сугроб казался бесконечным, и я уже начала сдаваться, постепенно впадая в отчаяние.
— Эй! Есть тут кто-нибудь? — закричала я изо всех сил, на которые только была способна. — Помогите!
Но ответом была издевательская тишина, да собственное сбившееся дыхание. Тяжко, до чего же тяжко…
Я вновь остановилась, чтобы очередной раз перевести дыхание. Захотелось разреветься, но на это уже не было сил. Сдаться? Нет уж! Но и бороться было уже слишком тяжело. Немного передохнув, я с последней надеждой посмотрела по сторонам. Разве так бывает? Человек не может внезапно переместиться куда-то без своего ведома, из своей постели! Может, это дурной сон и мне просто стоит попробовать проснуться?!
Взгляд выхватил из темноты нечто высокое, и на секунду мне почудилось, что это неподвижно стоит человек. Замерев и не зная, как отреагировать, я, в конце концов, отмерла и с новыми силами поспешила туда, где увидела его, забыв обо всём остальном на свете.
— Эй! — закричала я. — Вы меня слышите?!
Непроходимые сугробы потеряли надо мной власть, когда я решила, что всё же тут не одна. Одна только мысль об этом придавала сил и напрочь отбила инстинкт самосохранения. А что, если бы этот человек оказался каким-нибудь бандитом? Но тогда думать об этом совершенно не хотелось…
И всё же я ошиблась.
Лунный свет падал на то место, где я нафантазировала себе бог знает что. Конечно, в темноте легко было перепутать торчащий из-под снега столб в два метра величиной за человека. Тем более что это был не просто столб, а действительно деревянная фигура, изображавшая воина прежних времён. Вот только настолько необычная и я бы даже сказала, внушающая ужас, хотя не думала, что могу сейчас испугаться ещё больше.
Мне бы убежать в другую сторону, но я, как вкопанная, уставилась на этого деревянного болванчика, выполненного настолько искусно, что у меня просто не было слов. Я обошла вокруг него, чтобы получше рассмотреть, хотя всем своим нутром понимала, что должна держаться подальше. Но меня как магнитом тянуло к нему, и я с ужасом повиновалась этому интересу, игнорируя собственные чувства и сигналы интуиции.
Как я уже сказала, деревянная статуя изображала воина с мечом в одной руке и топором в другой. Здесь, в принципе, не было ничего необычного. А вот голова болванчика представляла собой двуликую ипостась: с одной стороны угрюмое лицо бородатого мужчины, а с другой — волчью морду, запечатлённую в хищном оскале.
Всё это выглядело настолько реалистично, что я всё же шарахнулась от него подальше, не понимая, почему мне вообще захотелось рассмотреть всё это дело в деталях. Это был явно чей-то идол, и тех, кто его воздвиг, миролюбивыми назвать язык не поворачивался.
И нужно было убираться отсюда подальше.
Но едва я об этом подумала, как услышала шорох приближающихся лап, а вслед затем увидела множество горящих огонёчков-глаз, сверкающих недобрым светом, словно звёзды с неба внезапно осыпались на этот лес, озарив его своим сиянием.
Хищники…
Сердце ухнуло в пятки, а я, не сумев совладать с собой, села в ближайший сугроб, не в силах удержаться на ногах. Вот это точно был мой конец, жестокий и неотвратимый…
Глава 3
Я зажмурила глаза так сильно, как только могла, внезапно пожалев, что искала общества. Наверное, мои крики привлекли диких животных, и вот они пришли полакомиться лёгкой аппетитной добычей. От бабушки я слышала, что зимой волки особенно голодают, а потому на удачу особо не надеялась. Может быть, это было к лучшему? Всё равно бы я замёрзла в этом лесу, а так всё, возможно, закончилось бы быстро…
Но умирать всё равно не хотелось. Было страшно, да и жить я планировала долго и счастливо, так почему же со мной это произошло? Неужели и впрямь святочное гадание, которое мы с подругами затеяли, так перевернуло мою жизнь?!
Хищники подбирались, сопровождая своё прибытие воем и шелестяще-мягким шуршанием по снегу. Это был не громкий топот, как у людей, а нечто куда более жуткое — приглушенный звук тяжелых лап, проваливающихся в снежную целину сугробов, слышимый скорее кожей, чем ушами. Со всех сторон доносилось негромкое, хриплое повизгивание — они переговаривались, и в этих звуках мне слышалось, как они собираются меня делить. Я почувствовала, как по спине пробежали ледяные мурашки. Звери окружали меня, медленно, как поступали с любой добычей, угодившей в их ловушку.
Сквозь сомкнутые ресницы я увидела первые тени. Они выплывали из тьмы леса, как призраки, их шкуры сливались с сумраком, и лишь глаза горели в темноте неподвижными зеленовато-желтыми угольками. Их было много. Очень много. Они смыкались вокруг меня живым капканом, и с каждой секундой кольцо из светящихся точек становилось все уже.
Я почти забыла, как дышать, когда из глубины чащи донесся другой звук — не вой, а низкое, гортанное урчание, в котором послышалось не простое волчье бормотание, а абсолютная, неоспоримая власть. И все эти десятки пар горящих глаз разом опустились к земле, отдавая честь тому, кто пришёл.
Из-за стволов ближайших деревьев показался он. Крупный зверь, что был на голову выше остальных, и его