— Я тоже поддерживаю позицию Гримма! Но только его! Он не растерялся, и нас с Ольгой спас! Вылечил! В экстремальных условиях, когда кровь хлещет, трупы, все орут, кругом опасность! Да, большинство из вас блевало бы дальше, чем видело, другие пятки бы смазали. Что, собственно, и произошло. Не в упрек, там любой бы испугался, — это не стал обострять с убежавшими сборщиками тростника, — поэтому не нужно профессионалов равнять с обычными городскими жителями! Ставить в один ряд! — спасенный Анатолий вступил в дискуссию, почувствовав поддержку. До этого молчал. Или не обращал внимания.
— Он — зек! И неизвестно еще что там на Земле совершил, — влез Гномик Ростислав.
— А некоторые считают, что ты убийца! — пробасил, протиснувшись через толпу Саня, девушки за ним следовали в кильватере, — Как и я… Потому что воинская профессия обязывала. Да и мало ли кто чем занимался там, главное, что он делает здесь. Забыл негласный девиз Полярников? Или не помнил? — и так подозрительно глянул, мол, а не врал ли ты про службу нелегкую?
— Да, я-то ничего особо и не говорю, — пошел на попятную тот. Ясно. Гаремщик хоть и, действительно, корпорант, но тоже не спешил брататься с товарищем, — Но опасения имею.
— Да срать я хотел на твои чуйства! — ткнул в него пальцем Зулус. — Боишься — тебя же никто не выгоняет за Периметр, сиди или бухай, нюхай в парке фиалки и рассказывай всем, какой ты дерзкий воЕн. К дядям большим только не лезь со своими опасениями и нытьем, — наш товарищ не стал слушать обильные маты в свой адрес со стороны корпоранта, а продолжил. — Ты бы сегодня точно на нашем месте обгадился, как первоклассник! В любом случае, я за Гримма и ему помогу по возможности, а если он где-то и наебнется, то сутки лишнего до инициализации потерплю. Потому что он полезный член общества! Заслужил! — вот это эпитафия.
— Что же, я выслушал все стороны, — взял на себя роль судьи Саныч. — Да, действительно, уже вижу, что подходить ко всем одной мерой неправильно. Один же я не смогу объять необъятное и учесть интересы всех групп людей. А иногда решения придется принимать очень быстро. Поэтому предлагаю создать дополнительно Совет из наиболее уважаемых лиц, лидеров групп, — он серьезно? Сутки не прошли, откуда «уважаемые»? Тут далеко не все знакомы между собой, а нас не миллионы, всего восемь… тьфу ты, семьдесят восемь.
— Со своей стороны, я выдвигаю свою кандидатуру, нас на текущий момент девять, будет больше, — словно зная… или зная о представлении, вылез Капоне. И как складно заговорил. — Потому что нужно создать запас на черный день. Алкоголь и сигареты — это всегда первая ценность в трудные времена. Если хотите — общак, благодаря ему мы любые невзгоды переживем и не заметим! — кто про что, а лысый про расческу.
— А назначить смотрителем за ним предлагаешь себя. Я правильно понял? — мэр смотрел по-доброму.
— Разве есть еще достойные кандидатуры? — даже искренне удивился тот. — Повторяю, мы практически самые многочисленные, девять человек! Это сила! Все будет точно и четко, как в аптеке. Сколько сдали на баланс, столько и будет числиться.
— Числиться, — как задумчиво повторил Саныч, а затем неожиданно вспылил, глаза здесь реально яростью полыхнули. — Пошел ты со своим общаком! — такая отповедь не вязалась с отыгрываемой до этого ролью мудрого вождя, отца народов. Значит, о договоренностях между ним и Капоне снимаю подозрение. Новоизбранный глава или криминал не любил и понимал его деструктивную сущность, особенно во власти, или увидел прямую угрозу своей возможной деспотии? — и ты со своей кандидатурой туда же! Нам бандиты в Совете не нужны! Я таких как ты насквозь вижу! Числиться… Будете потом ночами втихаря точить хавку и пить бухло, а всем втирать, что крысы сожрали. Усушка ли… И да, крысы, здоровенные вонючие твари! Если и будем что-то подобное организовывать, то точно не вас в кладовщики ставить. И не алкашку с табаком в первую очередь на баланс ставить! Заметь, не смотрителями, а честными кладовщиками!
— Да, ты Саныч… — задохнулся Капоне, явно сдерживая мат из глотки.
— Здесь не игра в Мафию, — вмешался Геймер. — И ты на дон Карлеона не похож, на Капоне если только из сериала, однако с такими замашками и заходами выше дон Гондона тебе не прыгнуть.
Смех вокруг мгновенно достиг истерических показателей.
— Да, я тебя гнида сутулая…
А со всех сторон неслось на все лады:
— Дон Гондон, Дон Гондон, ай не могу, Дон Гондон… Смотри, как ему подходит! И ха-ха-ха…
— Нет, Донни, я тебе и раньше не хотела давать. Уж теперь точно не дам. И не проси! — девка, крутящаяся возле бандитов вместе с Феклой, поспешила дистанцироваться от отморозков. Зоозащитница же, наоборот, подвинулась ближе к ругающемуся матом главарю.
— Смех-смехом, — опять вмешался лидер, дав пять минут на релаксацию толпы, — и он понятен, учитывая, что настоящий клоун нашелся… Надо же предложить нам, самим выбрать их и сдать на хранение все ценности, да это все равно что козлов в огород пустить, — на выкрик Тормоза: «сам ты козлище!», никто внимания не обратил. — Но предлагаю вернуться к нашей повестке и выбрать нормальных членов Совета, ответственных.
— Совета? — поморщился Умник, — Александр Александрович, при всем уважении, но даже твой статус непонятный, а что будет делать он?
— Поясни свою мысль, Роман? — спросил Саныч, показывая, что они уже знакомы. Для многих данный факт не стал откровением, я же отмечал и вычленял социальные связи. Конечно, необходимо для точного понимания находиться в гуще толпы, тогда жизнь общества не будет проходить мимо. Но минусы перевешивали, особенно в текущем положении.
— Смысла в запретах нет. Понимаете, они абсолютно лишены смысла! Основа —добрая воля и все! — мало кто его понял. Тогда взялся объяснять. — Расскажу упрощенно и возьму примером идеальные условия. Любые институты, жизнеспособные, по крайней мере, формируются исходя из стоящих перед обществом же задач. Они могут быть экзистенциальные, а могут быть