— Ты серьезно? — посмотрела с неким возмущением.
— Слушай, я вижу, что ты очень умная и наблюдательная. И как говорят в народе, одна голова хорошо, две лучше. Мне тоже совсем не нравятся разные странности вокруг. Ты права, такое поведение очень необычно. Поэтому давай попробуем вместе разобраться в происходящем. На мой взгляд, особый удар нанесен по прекрасной половине человечества. В текущих условиях твое умение анализировать и делать выводы — дорогого стоит.
— Да? — в вопросе прозвучала фальшь. Инге очень понравилась такая оценка ее талантов. Еще бы, красотой в Эдеме блистала практически каждая первая, тут же ум оценили. А у меня вырос «манипулятор» до 1.
— Да. Я попробую к мужчинам приглядеться, а ты к женщинам присмотрись. Поспрашивай, у всех ли так происходит, как у тебя? Понятно, не в лоб. Но тебе и без меня это ясно. Может проблема еще кроется и в прошлом? Кем они были на Земле? Как думаешь?
— Не знаю, не знаю…
— Вот. А вдруг получится у нас найти какие-то общие тенденции. Например, часть колонистов уже сформировала устойчивые пары в первый день, в первые часы. Другая вдруг обнаружила склонность к полигамии, то есть к многоженству. А ведь нас поровну… — меня интересовало абсолютно другое. Со всем же проговариваемым все было очевидно. Но если малышка направит энергию в конструктивное русло, то вполне возможно, поможет в расследовании. Пусть сама того не желая. Девочки откровенничают чаще с девочками? Черт его знает. Известно доподлинно лишь, что они дружат против. Но лишней информация от Огонька точно не будет. Всплывет какая-нибудь малозначительная для всех деталь. Инга же наблюдательная. Очень. Иногда чрезмерно.
— Ты думаешь, полигамия это что-то неправильное в текущих условиях? — как-то подобралась и даже победно чуть улыбнулась Инга.
Ну, жги, родная.
— А что не так? — нарочно не стал проявлять чудеса интеллекта, наоборот, подзуживал. — Восемьдесят мужчин, восемьдесят женщин, даже погибли один и одна…
— Ага-ага! Четверо тихушников, с одним из них ты разговаривал, топор ему отдал. Такое ощущение, они противоположного пола боятся. Даже прямые намеки на постель некоторых девушек не срабатывали. Вроде бы в компании и не прячутся под куполами, но пока еще их не развели и не добились. И еще минимум восемь человек вычеркивай! Это у нас бандиты! Причем какие-то карикатурные… Вот у меня был сосед — знаю, он отсидел почти половину жизни, самому под пятьдесят. Так… Он вообще другой! И его друзья или подельники — другие. Эти походят на каких-то древних беспредельщиков из сериалов, — надо же как мысли сошлись. — Если будет выбор — в гарем к нормальному, при условии его половой силы и просто силы, возможности защитить, прокормить, пусть звучит и цинично, или стать подругой какого-нибудь такого мультяшного персонажа, лютика, то лучше первого с кем-нибудь разделить. А с теми только тайно встречаться, если уж совсем припрет… Нет… Не так! Секретов они хранить не умеют. Поэтому да. Лучше разделить.
— И Андрея?
— Его нет! Нравится он мне. Я про гипотетическую ситуацию.
— Вроде бы с ОПГ какие-то девушки рядом крутились вчера.
— Ага. Но обеим Тормоз понравился. Он же красивый и сильный. Хоть и тупой. Но это даже лучше. Зато управляемый. Возьмут его в оборот, он завтра забудет и об общаке, и о понятиях, и о тюрьме и о реальных пацанах, станет рыцарем, примерным семьянином, добытчиком и в будущем отцом года.
Нормально.
Инга же поднялась, потянулась. Затем подошла, встала напротив. Явно демонстрировала изгибы тела. Точно и сосочки набухли.
— А вот к Дону Гэ проявляла интерес не только зоозащитница, а одна из серых мышек. Она никак не высовывалась. Зачем именно его… Вот это непонятно! И кстати, вроде бы они даже уединялись. Лида или Люба… Не представлялась, я лишь слышала звон. Эля — пока королева их банды, но она только орально себя ублажать позволила и потискать.
— И кто в этом участвовал?
— Да, кроме Тормоза и двух пострадавших от дедушкиных рецептов Мика, глупых настолько, что не догадались использовать антидот, почитай все.
Мда… Новые времена, новые герои. Базаровщина добралась и сюда. А ведь реальный нигилизм по отношению к декларируемым ценностям.
— А Тормоз?
— Он на правах победителя в конкурсе должен был получить ее на сладкое, как и вожатую, но напился до отключки. Последнюю же Иваныч увел домой. Впрочем, обе решили, что после такого финта, тот пролетает теперь мимо.
Интересная картина, да, интересная, — последнее — это комментарий собственных мыслей.
— Вот видишь сразу сколько и всего выяснилось. Оказывается, на мужчин по-другому воздействуют или Кураторы, или побочный эффект от внедрения матрицы проявляется в иных областях.
— Мгм. А ведь, действительно, интересно! Хорошо, я в деле, берусь за эту «работу». Но при условии своевременной оплаты. И беру я натурой! — ухватила левой рукой за член.
— Нет. Это бесплатно и безлимитно, а по работе — сочтемся, — поднял ее, Инга обхватила мой торс ногами. Попыталась поцеловать в губы, но опять, как и раньше, максимум довольствовалась щекой.
Еще сорок минут в минус.
Закуривая, размышлял, что с этими потрахушками ничего не успею. Нет, ночью бабью приходить. Зверье надо разделывать, кристаллы искать, да тот же хлеб захотелось с самого утра… квашню поставить, но для начала посетить Призму. Еще и запланировал выход наружу. Осторожный ближе к ночи, чтобы немного «Ментальное сопротивление» прокачать, оно выходило на первые роли. Если, конечно, блуждающее пси-поле вновь забредет. Да и другие атрибуты нельзя оставлять без внимания. А теперь многое под большим вопросом.
Инга тоже взяла сигарету, кстати, как и говорила при первой встрече, дымила очень редко, по сравнению с остальными.
— Скажи, а кем ты был раньше? Там?
— Всего понемногу. На одном месте больше пары месяцев не задерживался от грузчика дорастал до оператора ИИ, и обратно, — сказал, не задумавшись.
— Врешь ведь! Так кем?
— Увы, не вру. Но по большому счету, уже и неважно, — и ответил на немой вопрос. — Кем я был, тем никогда не стану, а кем стану, тем никогда не был.
И это истина.
Сейчас как-то неожиданно пришло понимание, действительно, мне дали возможность ощутить себя в Раю, в Эдеме. Потому что я занимался тем, что мне по-настоящему нравилось, даже о пиве забывал.