Чемпиону по вольной борьбе досталась самая трудная в физическом отношении роль. Каждый шаг давался с усилием и был связан со значительным риском. Если бы робот упал, Прудковский тяжело бы разбился. Поэтому нельзя было в футляре ходить по неровной дороге. А по сценарию «железный Джон» как раз должен был свободно шагать по болоту, камням и лаве. Пришлось перед съемкой сцен с участием робота прокладывать деревянный настил и маскировать его под общий вид окружающей местности. Но и эта предосторожность не спасла. Стенки футляра не позволяли Прудковскому видеть, что находится у него под ногами. Тогда догадливые кинематографисты установили вдалеке большое зеркало. Чемпион сквозь прорезь смотрел на свое отражение и, таким образом, видел, куда надо ставить ногу.
Впрочем, не только Прудковскому пришлось помучаться со своим «костюмом». «Скафандры», в которых работали актеры, тоже были не такой уж удобной и приятной одеждой. Она изготовлялась из поролона. На голову надевался шлем из пластмассы с прозрачной передней частью из оргстекла.
Робот и люди („Планета бурь“).
Было известно, что актерам на съемках много придется ходить по воде, поэтому «скафандры» делались с таким расчетом, чтобы в них, по крайней мере от стопы до пояса, не могла проникнуть ни одна капелька влаги. Но актерам нужен воздух. Он проходил между шлемом и «скафандром», которые соединялись неплотно. Вот эта щель и превратила поролоновый костюм в ванну.
Небо Венеры, как предполагают, всегда покрыто густой облачностью. Там почти беспрерывно льют ливни. Естественно, что и на съемках постоянно шли «дожди» из брандспойтов. И если «скафандр» снизу не пропускал воду, то сверху она свободно проникала в него и скапливалась в костюме. Чем дольше затягивались съемки, тем выше поднималась в «скафандре» вода. Иногда она доходила до пояса. Не очень-то приятно сниматься в таких условиях.
Несовершенен был и «вездеход», имевшийся в распоряжении съемочной группы. Эту машину проектировали и делали по заказу студии на московском автомобильном заводе имени Лихачева. Надо сказать, что рабочие и инженеры потрудились на славу. Они подошли к выполнению необычного заказа с той же тщательностью, с какой изготовляли настоящие экспериментальные машины новых марок. Получилась блестящая игрушка. Игрушка не по размерам — в «вездеход» могло поместиться пять человек, — а по своим ходовым качествам: машина не имела двигателя и самостоятельно не прошла бы и метра.
Напомним, что в фильме «вездеход» преодолевает любые препятствия при помощи «воздушной подушки». Мощные струи воздуха, выбрасываемые двигателем, поддерживают машину на определенной высоте над поверхностью почвы или моря. Такому «вездеходу» не страшно никакое бездорожье. Это, конечно, пока фантазия, потому лихачевцы и не смогли оборудовать «вездеход» соответствующими сценарию двигателями. На заводе создали лишь оболочку, а обо всем остальном должны были позаботиться кинематографисты. И они добились своего — машина пошла по «воздушной дороге», по крайней мере, так кажется всем, кто смотрит фильм. А на самом деле происходило вот что. Если «вездеход» снимался над морем, то вне кадра плыла баржа. К ее борту были приварены кронштейны. На них и лежал «вездеход». Если он несся над сушей, то сбоку, опять же за кадром, находился подъемный кран, к стреле которого прикреплялся «вездеход». Лишь однажды эта машина отправилась в настоящий рейс, да и то неудачно. «Вездеход» нужно было отбуксировать по морю на другую съемочную площадку. К несчастью, поднялся ветер, по морю загуляли волны — и тяжелая машина пошла на дно. С трудом выловили ее обратно.
В фильме мы видели «вездеход» на морском дне, но снимались эти кадры не в день аварии и не на море, а в… павильоне студии. Над съемочной площадкой повесили неглубокий, но длинный и широкий аквариум. На студии его называют кюветой. Кювету наполнили водой. Сверху зажгли прожектор, лучи которого свободно прошли сквозь воду, стеклянное дно и осветили пол в павильоне. Если воду в кювете взболтать, то луч прожектора даст блики — бегающие световые пятна. Кто нырял с аквалангом под воду, тот видел эту игру света.
Но одних бликов мало, чтобы создать в павильоне «подводное царство». За дело взялись пиротехники. Они пустили легкий дым. Смешавшись с воздухом, он создал атмосферу, напоминающую по цвету чуть замутившуюся воду. Затем пиротехники зажгли шашки, дающие очень тяжелый дым. Он разлился плотной пеленой по полу павильона — получилось илистое «морское дно». Шагнешь — нога по щиколотку утонет в дыме, который вспучится вокруг и заколеблется, как мягкий ил.
Чудовища напали на робота („Планета бурь“).
И еще один эффектный прием применили кинематографисты — установили перед объективом киноаппарата высокий плоский аквариум с живыми рыбешками. Если посмотреть через аквариум на задымленное пространство павильона с бегающими по дну световыми «зайчиками», то так и кажется, что перед тобой — морское дно. Иллюзия усиливалась игрой актеров в «скафандрах», хлопотавших вокруг «затонувшего вездехода». Не хватало одного — плавности движений. Под водой люди испытывают значительное сопротивление плотной среды, оттого их жесты делаются округлыми, шаги медленными, туловище наклоняется вперед. Чувствуется, что стоит человеку оттолкнуться ногами, и он всплывет, начнет «парить» в воде.
Кинематографисты опять использовали технику. На актеров надевали металлический корсет, а сзади к корсету прикреплялась стрела небольшого подъемного крана. Стрела заканчивалась вилкой, похожей на ухват для горшков. Этот «ухват», соединенный с корсетом, помогал актерам «всплывать» над пеленой тяжелого дыма. Ну, а подводную плавность движений артисты после репетиций сумели воспроизвести своими силами. Этот же «ухват» был использован на съемке кадров невесомости. Там тоже нужно, чтобы человек свободно парил, но уже не в воде, а в воздухе. И актеры «парили», поддерживаемые сзади стрелой крана, заслоненного от глаз зрителей фигурой актера.
Много хлопот принесла съемка извергающегося вулкана. Где и как снять огнедышащую гору? Предположим, что общий вид действующего вулкана можно было вмонтировать в фильм, используя куски документальной пленки. Вероятно, в кинохранилищах среди тысяч лент нашлась бы подходящая. Но съемочной группе нужен был не фон и не пейзажный отрывок. Режиссер хотел, чтобы на экране люди и робот вступили в борьбу с грозными силами природы.
Выполнить задачу помогло искусство макетчиков и находчивость мастеров комбинированных съемок. Был сделан макет вулканической горы. Из жерла повалил подсвеченный снизу пиротехнический дым. Иллюзию текущей раскаленной лавы создали бороздки в макете. Их прикрыли целлулоидом, а на дне зажгли красные электрические лампочки — и «лава» потекла по склону «вулкана».
Вы помните, что в