Приходилось кипятить воду по нескольку раз. Процеживать, кипятить, переливать, опять кипятить… по тем временам революционная мысль, но расстройством желудка не страдал никто. Бывшие солдаты весьма этому удивлялись, потом постепенно разговорились.
Варя рассказывала о микробах, о мельчайших зверях, которые живут вокруг, о том, как они попадают в раны, как вызывают горячку…
Она ж не знала, что это — открытие!
Солдаты тоже потихоньку рассказывали.
О походах, о сражениях… Варя слушала, чему-то ужасалась, что-то запоминала. Определенно, ей будет, что предложить этому миру. Главное, чтобы выслушать согласились.
Пятнадцатое — Мангейм.
Рейн Варю тоже не впечатлил. Но дороги тут, определенно, лучше, путешествие идет быстрее. А деньги брать не стесняются. И по-русски тут говорят многие.
Учим французский — и вперед!
Шестое — уже Швейцария.
Часов не заметно. Зато частенько слышна французская речь. Варя обнаружила, что многое понимает. Сама она говорила еще очень медленно, тщательно подбирая и выговаривая слова, да и с грамматикой у нее точно нелады, но это потом, потом! Главное — она может объясниться, пусть примитивно, но обед ей подали, и сколько денег спросили, она тоже поняла. И если вслушиваться, если собеседник не тараторит, она примерно соображает, что ей говорят.
Двенадцатое — Берн. И то, можно бы скорее, но… время еще есть! Немного, но есть!
Что запомнилось — деревушка Гриндельвальд. Правда, Дамблдора тут вообще нет, и в проекте нет. И хвост с ним, не очень-то и надо было!
В Альпы Варя не заворачивала. Рейхенбахский водопад, конечно, прекрасен, но время, время… хватит с нее и фильма о Холмсе.
Пятнадцатое — Женева.
Двадцатое — Лион!
Можно плыть по реке, но с кем оставить кибитку и прочее? Пришлось ехать по суше, это дольше.
Двадцать седьмое — Париж!
Наконец-то!
И теперь начинается все самое интересное!
Глава 5
* * *
Париж!
Предместье Монмартр и Тампль, храм Святой Женевьевы, покровительницы Парижа, ах, и не снилась бедняге жуткая олимпиада. Нет еще Эйфелевой башни, триумфальной арки нет, да и до триумфа, как до Китая!
Зато хорошо виден l’Hôtel Royal des Invalides. В России такого не построили. *
*- королевский дом инвалидов. Прим.авт.
Париж показался Варе городом контрастов.
Есть грязные и запущенные улицы, но есть и шестиэтажные дома. По нынешним временам — модерн! Прогресс!
Новый мост и статуя того самого Генриха! Париж стоит мессы, да, Гена? Для тебя — стоил, но католики и гугеноты продолжают ненавидеть друг друга. Разве что режут уже не так активно.*
*- Тот самый, Генрих IV Наваррский. Остальное — см. историю. Личность крайне незаурядная. Прим. авт.
На Набережной Продрогших удалось снять две комнаты в одном из домов. Что ж! Для Вариных целей оно более, чем подходило. Конюшня при доме была, стоило дорого, но… это окупится!
Пан или пропал!
Нет!
Только выигрыш и только вперед!
Пале-Рояль, спектакли, пир… Варе, которая знала о том, что будет впереди, он казался пиром во время чумы. Но люди веселятся, люди не считают ни золото, ни любовников, люди счастливы! Что ж!
Пусть радуются! Как сказал мудрый — только после твоей смерти узнают, был ли ты счастлив!
Тюильри, Елисейские поля, каменные мосты — и груды мусора. И тухлятина, а когда дождь — по улицам струятся потоки грязи. Что ж, в этом отношении Франция не сильно изменилась.
Варя отдыхала целых два дня, еще три дня они ездили по Парижу, а потом…
Потом она собрала военный совет.
* * *
Совет проходил на улице. Кстати — в садах Тюильри. Скамейка вполне подошла для совещания, все лучше, чем в доходном доме, в котором постоянно кто-то да толчется у тебя под дверью. Ах, французы весьма любопытны. Понять их можно, но… делиться своими планами с кем попало Варя не хотела. Даже полностью их не озвучивала, даже сейчас.
Частично.
И только со своими людьми.
— Сегодня у нас второе января. Времени остается немного, и у меня к вам огромная просьба. Сейчас начнется все самое интересное. Если мы сделаем то, что я хочу, будем все обеспечены до самой старости. Сможете купить себе трактиры, если захотите, осесть, жениться, — Варя говорила серьезно. — Матвей и Игнат, у вас будет достаточно денег, чтобы выкупить не только своих родных — всю деревню с землею. Даша, ты сможешь жить, не беспокоясь о завтрашнем дне. Не знаю, захотите ли вы далее оставаться рядом со мной, но доли ваши вам отдам честно до последнего золотого.
— Вы, барыня, кого-то ограбить хотите?
Самым догадливым оказался Матвей. Впрочем, крепостной, не значит — глупый.
— Воров, — коротко сказала Варя. — Я хочу украсть украденное. Есть вельможа, который безумно любит королеву Франции. Есть воровка, которая обманывает его.
— Обманывает? — не поняла Даша.
— Она лжет ему, что королева готова ответить на чувства дворянина. Это неправда, она верна супругу. — Ладно, может, и не верна, но де Рогану сладенького не обломилось. Это Варя точно знала. — Он купил королеве роскошный подарок, и собирается передать его через эту воровку. *
*- Дюма, «Ожерелье королевы». Врал мэтр, конечно, безбожно, и всю сволочь приукрасил, но ожерелье-то все равно сперли. И продали. Как сейчас говорится — основано на реальных событиях. Прим. авт.
Мужчины переглянулись.
Вопросом — откуда дровишки, не задавался никто из них.
Барыня знает?
На то она и барыня. А вот другое…
— Вы, барыня, чего сделать-то хотите?
— Забрать у подонков подарок, — даже чуточку удивилась Варя. — И уехать обратно, домой.
Мужчины переглянулись.
Нельзя сказать, что это высокоморальный поступок. Но такими материями они не размышляли.
Есть ворье.
Надо ограбить людей, которые что-то выманили обманом.
Барыня потом не собирается этот подарок возвращать? Ни королеве, ни дворянину?
Ну… наверное, это не слишком хорошо. Но где мораль, а где мы, грешные?
— Барыня, а что за подарок? — Даше было интересно.
Варя кивнула.
— Хороший подарок. Колье с бриллиантами. Можете не переглядываться, стоит оно столько, что хватит всем. И мне, и вам. Только сразу продавать нельзя будет, хорошей цены не получим, но бриллиантов там жуткое количество. Будем медленно сбывать, ювелирам… ладно! Это я немного уже продумала, потом