Болотов чуть наклонил голову, признавая точность формулировки.
— Лазарев в тот же день ляжет под того, кто больше предложит, — продолжил Космачёв. — Старик уже еле дышит, ему просто нужно дотянуть род до внука, а как именно — ему всё равно. Горюнов сделает вид, что всю жизнь был против Овчинниковых, и в чём-то он будет даже искренен. А мелкие наши, в совете и за его пределами… Ты ведь видишь, что в Сером городе уже начинается?
— Вижу, — спокойно ответил тот. — Вассалы Овчинниковых третий день нервничают. Двое из них в этом самом клубе на прошлой неделе сидели с моим племянником и аккуратно интересовались, нельзя ли «как-нибудь обозначить нейтралитет». Я поручил племяннику пока не отвечать ничего конкретного. Пусть понервничают.
— Правильно, — кивнул Космачёв. — Чем дольше они сидят и переживают, тем сговорчивей будут потом.
Болотов медленно потянулся к графину, налил себе на этот раз совсем немного, жидкость едва прикрыла дно, и поднял рюмку.
— За мальчика, — произнёс он. — Чтобы он подольше пожил. Желательно, до следующего совета.
Космачёв коротко усмехнулся, поднял свою рюмку и тоже не стал произносить ничего лишнего. Они выпили молча, и это означало, что двое старых людей в тихой комнате согласились между собой, что юного барона Орлова, который ещё не знал ни о липовых контрактах, ни о купленном долге Горюнова, ни о наёмниках в Чёрном городе, ни о новой бумаге с печатью Овчинниковых на столе у Андрея Николаевича, придётся ещё какое-то время держать в живых. Пусть и не ради него самого.
За окном служка вернулся во двор и снова взялся за метлу…
Глава 12
Московский полис.
Чёрный город.
Улица Сталеваров 11
Пауза затягивалась. Главарь бандитов смотрел на меня с такой смесью эмоций, что их сложно было разобрать. Часть бандитов на втором этаже здания уже начала нервничать. Кто-то косился на своего лидера, а кто-то начал вполголоса обсуждать ситуацию.
— Так не пойдёт… — попытался отказаться Сиятельный. — Мы так не договаривались, барон!
— Мы вообще никак не договаривались, — жёстко ответил я. Краем глаза заметил, как вздрогнула от моего тона Елизавета. — Ты, почему-то, решил, что можешь взять в заложники людей баронессы Строгиной и требовать плату за свой мерзкий поступок. Читай!
— Нет! — зло ответил главарь бандитов. Вот только злость эта была бессильной и это понимали все, включая подручных Сиятельного. — Я не буду этого делать!
— Тогда верни расписку, и мы уйдём, — невозмутимо произнёс я. — Это второй из возможных для тебя вариантов.
— Шеф… — негромко произнёс один из охранников главаря. — Если ты не хочешь, то я могу. Я умею!
— Заткнись, Батон, — резко ответил Сиятельный и, зло скомкав бумажку, вернул её мне. — Проваливайте с этой улицы. Если кто-то из этих бродяг задержится, то его уже не спасёт даже моя защита!
— Что за дела, шеф? — спросил кто-то из головорезов через разбитое окно второго этажа. — А как же бабло?
— Ты жить хочешь, Гнус? — поднял взгляд на подручного Сиятельный и тот активно закивал. — Вот и заткнись. Уходим!
Люди с оружием начали исчезать из окон, а сам Сиятельный развернулся и пошёл в сторону выбитой двери в здание. Он на ходу что-то ворчал и хватался за амулет, висевший на шее. Мастер и все остальные потрясённо следили за происходящим и явно боялись разрушить странную договорённость лишним движением или словом.
— Уходим, — повторил я слова предводителя бандитов. — Елизавета Дмитриевна, скажите своим людям, чтобы следовали за нашей машиной. Попробуем найти транспорт, чтобы доставить их к вашему имению.
— Д-да-да, господин барон… — торопливо ответила девушка. — Конечно же. Пётр Егорович! Выводите людей!
Ко мне подошёл крупный мужик, лицо которого на две трети было покрыто синяками. Но глаза старосты сверкали упрямством и решительностью. Он пару мгновений всматривался в моё лицо, а потом коротко поклонился и направился к своим людям.
— Слышали, что его благородие сказал⁈ — зычно проревел Пётр Егорович. — Двинули в сторону ворот из города! Детей на руки, баб в середину. Ходу!
— Ему бы армией командовать, — хмыкнул Мастер. — А не в поле пахать.
— Он и командовал, — негромко ответила Лиза. — Ещё когда отец только бароном стал, Пётр Егорович с ним вместе служил. Но потом на земле осел.
— Давайте в машину! — приказал я и пошёл следом за бандитами. — Я отойду ненадолго.
— Святослав Иванович… — тут же насторожился Мастер. — Давайте хотя бы Бугурт с вами сходит.
— Не нужно, — твёрдо ответил я. Командир святых даже не пытался меня остановить, но всё же предпринял попытку обеспечить защиту. — Мне ничего не угрожает.
Мои спутники ушли к броневику, люди баронессы Строгиной уже выстроились колонной и двинулись прочь от мрачного здания. Я подошёл к тёмному провалу входа и почти минуту просто стоял. Если я хоть что-то понимал в законах подобных банд, то скоро всё встанет на свои места.
— Что тебе надо, барон? — наконец прозвучал из темноты голос Сиятельного. — Ты уже получил своё.
— У меня есть недоброжелатели, — ответил я. — Они уже пытались найти надёжных людей, чтобы выполнить грязную работу. Скорее всего, плату предлагают просто фантастическую. Слышал что-нибудь про это?
— Возможно, — нехотя ответил главарь бандитов. — Я такими вещами не делюсь. Тем более с возможными целями заказа. А тебе что?
— Ничего, — невозмутимо ответил я. — Просто совет. Если предложат такой заказ на барона Орлова — не бери его. Даже если покажется очень выгодным.
— Это не тебе решать, барон, — хмыкнул в ответ Сиятельный. — После нашей сегодняшней встречи, я, может, ещё больше захочу взяться за такую работу.
— Решать действительно не мне, — согласился я. — Просто хочу, чтобы ты знал. Прошлые исполнители сгорели после выполнения своего задания. Когда мы ещё не знали, кто это сделал.