Дрейк молчал. Его разбитое лицо замерло словно бы восковой маской, а в глазах царила натуральная буря. Рудольф ломал его тело, избивал, вырывал ногти и подвергал пыткам. Но я бил по его гордости, по той самой спеси британцев, о которой в этом мире ходили легенды.
— Именно тогда к тебе пришли Хаоситы? — в образовавшейся тишине мой голос звучал, как удар молота по наковальне. — Не к твоему отцу или братьям, а к тебе. Почему? Из-за твоих свершений? Так твои братья добились не меньшего, а отец тем более. Довольно занимательная ситуация, ведь ты младший. Талантливый, но без права на власть. Амбициозный, но ограниченный собственной семьей. Не понятый гений, как магии, так и науки с мореходством. В тени собственной семьи, падшей из-за интриги тех, кто был другом и союзником. Скажи, что ты почувствовал, когда ваша королева наградила лорда Бейлиша, отняв то, что принадлежало Дрейкам? Обиду? Разочарование? Предательство?
— Заткнись, — прошипел он не хуже змеи. — Заткни свою пасть…
— Ты ведь предупреждал их, верно? Но твой отец и братья из-за своей гордыни не послушали, — покачал я головой и по тому, как расширились глаза мужчины, понял — попал в точку. — А вот Хаоситы послушали. Более того, выслушали тебя, дали надежду на месть своим обидчикам. А ещё возможность возвыситься. А плата, пф-ф, что такое верность, если те, кому ты её ранее вручил, вытерли об неё ноги? Душа? Так Богов нет, а это эфемерное понятие всего лишь выдумка. Подумаешь, отдать душу, но зато какие перспективы! Сила! Власть! Возможности, которые бы утолили твои амбиции! А самое главное, как я и сказал — Месть! Сладкая, такая необходимая, такая желанная месть!
Дрейк дёрнулся, но кандалы на ногах и руках держали его плотно. Магия его блокировалась сывороткой в крови и специальными негаторами в стенах темницы.
— Вот только, скажи мне, Уильям, — чуть подался я вперёд, рассматривая Хаосита беспристрастно, без прежней ярости на Хаос. С интересом Бога, увидевшего занимательного смертного. — Если душа для тебя ничто, как и верность, ведь награда перевешивала их, разве ты не осознал, что заплатил больше? Заплатил тем, чем гордился больше всего. Заплатил своим… разумом.
— Ты несешь бред, мальчишка, — фыркнул он, но без прежней уверенности. — Хаос возвысил меня, сделал больше, чем человеком! Силой, что стоит над ничтожным человечеством!
— А ты разве сам не слышишь своих слов? — улыбнулся я. — Такая экспрессия, такое восхваление Хаоса. Не замечал, будто тебя толкают говорить эти слова? Толкают действовать так, как ранее ты бы не поступил? Даже твоя поимка, ты ведь умный человек, Уильям. Был умным. Те же Монсьера объявили на тебя охоту, загоняли, как дикого зверя на своих землях, но не смогли поймать. Ты успешно скрывался и от совета Старших в Персидском Халифате, даже успел пограбить часть земель Османов под пиратским флагом. Где же твой гениальный ум сейчас? Орден ведь не сразу решился на операцию по твоему захвату. За тобой долго следили, долго наблюдали, и долго вели, чтобы накрыть всю ячейку. Я не умоляю заслуг и опыта Ордена, но и признаю твой гениальный ум, которым ты обладал ранее. Который потерял из-за влияния Хаоса, вследствии чего стал совершать ошибки. Ты ведь замечал это, Уильям, так? Замечал, как твой разум подтачивает другая воля?
Ответил он не сразу, опустив взгляд на грязный, от его же крови, пол. Тишина стала столь густой, напряжённой, а сам Дрейк даже как-то изменился. Словно сама его аура стала чуть иной, с той же омерзительной вонью Хаоса, но всё же другой.
— Чего ты хочешь? — посмотрел он мне в глаза. Без страха, без прошлой бравады. И это был взгляд не сломленного под давлением Хаоса идиота, исполняющего приказы, а взгляд человека. Уильяма Дрейка, морехода, гения своего поколения, одного из сильнейших магов Британии, который так и не смог возвыситься из-за собственной семьи и жёсткой конкуренции на родине.
— То, чего я желаю, ты не сможешь мне дать, Уильям, — покачал я головой. — Но ты можешь помочь. Ты расскажешь мне всё, откроешь свой разум и душу, без насилия, без сопротивления. Взамен я очищу тебя от Хаоса, дам возможность уйти за грань, чтобы в другой цепи миров, подальше от Хаоса и этой войны, ты смог переродиться. Возможно, там, в другой жизни, твой путь будет иным. Возможно, там ты обретёшь то, что так жаждал… Признания. Равноценная сделка, не считаешь? И по-своему элегантная. Между Хаоситом, добровольно идущим на контакт, и тем, кто предлагает тебе иную жизнь, но без сковывающий разум и душу цепей.
— Так просто? — недоверчиво хмыкнул он.
— Да, так просто, — кивнул я. — Я мог бы тебя пытать. Мог бы сломать твой разум окончательно. Мог бы выжечь Хаос насильно, попутно выдрав из твоей души кусок этой мерзости. Но в таком случае ты утратишь себя, а я получу лишь полуживой труп и обрывки ценной информации. Я предлагаю тебе возможность сохранить своё «Я» и вместе со всем своим опытом и знаниями уйти в иной мир. Где ты начнёшь с самого начала, без, как я уже сказал, прежних оков. Как вы, британцы, любите говорить? Ничего личного, это всего лишь бизнес.
Дрейк задумался, правда ненадолго. Он уже принял решение — это было видно в его глазах. Что-что, а Уильям, действительно, был очень умным человеком. Истинно гений, познакомься мы ранее, при других обстоятельствах, я бы хотел заполучить такого союзника. По своей силе, даже без Хаоса, он был наравне с Перуном. Уже под конец захвата, когда он сильно ослаб от ран, а Хаос не сильно помогал, Уильям сражался на чудовищном опыте. Один, против десятка рыцарей во главе с тем мужчиной, что по силе не уступал Михаилу Петровичу. А это ого-го какой показатель. И это с учётом того, что он ещё и в науках смыслил, его разработка новейшего топлива, которую украл и опубликовал род Бейлиш, и вовсе инновационный прорыв.
При всём этом, его пиратство и рейдерские захваты такая мелочь, но опять же они показывали его, как опытного командира. Лидера, за которым люди шли и умирали по его слову.
Признаться, ознакомившись с досье этого человека уже после его захвата, я, Бог,