Я коротко кивнул, продолжая смотреть в глаза Хаосита. И чувствовал со стороны пленных слуг настоящий ужас. Не отдай я приказ оставить прислуге жизнь, то и они бы сейчас лежали среди мёртвых. Но нет, не стоит забирать лишние жизни, даже если те служили Хаоситам по незнанию. Каждого из них уже должны были проверить на Хаос, а дальше делом займутся менталисты Ордена. Память проверят, а затем почистят, если человеку стоит оставить жизнь и тот действительно не замаран.
— Встань, — холодно произнёс я, обращаясь к Френсису. — Я чувствую, что ты уже напитал тело энергией и почти восстановил ноги. Можешь попытаться бежать, но тогда сдохнешь уставшим.
Хаосит криво ухмыльнулся, а рыцари насторожились. Гелиос же с удивлением посмотрел на ноги Галахада, когда те с омерзительным хрустом исцелились. Помогая себе одной рукой, он поднялся с земли и покачнулся. В меня впился взор серых глаз, из которых буквально сочилось презрение и злоба.
— Думаешь, моя смерть что-то изменит? Я знаю, кто ты. Мой господин поведал мне всё.
— И ты всё равно решил поступить столь глупо? — чуть наклонил я голову, положив ладонь на рукоять меча. Феникс сразу же очнулся, словно осмотрел обстановку и опять заснул. Для него тут противников нет.
— Ошибка моих слуг, — насмешливо фыркнул он. — Мать и сестра твоего нынешнего тела не должны были уехать столь рано.
Гелиос хмыкнул, заложил руки за голову и стал смотреть на представление. Остальные рыцари не теряли бдительность.
А я… просто вздохнул.
Лёгкий ветер, приносящий с собой запах леса, окружающего поместье, исчез, будто его не было. Просто затих. Воздух вокруг Хаосита задрожал, поплыл волнами. Он попытался дёрнутся, но замер, словно его парализовало.
Поднялся тихий гул, перепуганные люди испугались ещё сильнее и стали крутить головами. Рыцари рядом со мной сделали несколько шагов назад, почувствовав растущее давление энергии. Мелкие всполохи пламени появились прямо в воздухе, рядом со мной и Хаоситом.
Невидимая глазу сила продолжала давить на Галахада, словно кокон. Он побледнел, захрипел, пытаясь сделать вдох, но не мог. Глаза расширились от шока и в них впервые за нашу встречу появился он — страх.
— Убить тебя — благо, — тихо произнёс я, но голос мой слышали все. — Но я не столь милосерден к Хаоситам, подобным тебе. Предавшим саму свою суть ради стеклянных бус, не осознающих того, во что влезли ради своих мелочных амбиций. Поэтому твоя душа не отправится к хозяину, метку которого я на ней вижу. Вместо этого она уйдёт туда, где очистится и отправится на новый виток перерождения. Будь моя воля — я бы уничтожил твою душу. Но раз это невозможно, я сделаю так, чтобы твоё следующее перерождение было худшим из всех возможных.
Я сделал шаг вперёд и положил ладонь на грудь Галахада. Он вновь попытался дёрнуться, но не смог.
— За каждого убитого тобой невинного, за каждый твой проступок против законов человеческих… Пусть твоя душа горит, ибо таково моё слово. Таков мой Суд.
Фрэнсис вспыхнул в синем пламени, словно факел, а из его глотки раздался нечеловеческий вой агонии. Будь он невинен и не замаран Хаосом, то не испытал бы боли. А раз орёт… то всё очевидно.
— Туманный Альбион очистится от Хаоса, — глухо произнёс я, обращаясь к рыцарями и внимательно наблюдающему Гелиосу. На моей руке остался чёткий энергетический след хозяина умирающего в огне чудовище. След, который смело можно было назвать ключом. — И начнётся это очищение с сегодняшнего дня…
Глава 18
Туманный Альбион
Порт Феликстоу
Грохот взрывом сотрясал землю. Крики сражающихся людей наслаивались на скрёкот огнестрельного оружия, в воздухе витал запах смерти и крови, вперемешку с дерьмом и кисло-сладким мускусом страха. Вспышки магии освещали темноту ночь, словно настал яркий день. Воздух буквально дрожал от переполняющей энергии, искажался, плыл причудливыми волнами миражей.
В небе вспыхнул огромный огненный шар, аркан одиннадцатой ступени. С громким рокотом, будто божественный гнев, он упал на пятиэтажное здание порта. Бетон и металл разнесло на куски, в небо устремился самый настоящий огненный гриб, а ударная волна сбивала с ног сражающихся людей.
Бойцы в тёмной форме без опознавательных знаков действовали слажено. Словно единый организм они уничтожали защитников портовой зоны, зачищая всё на своём пути. Рядом с ними, на передовой, выступили облаченные в необычные средневековые латы мужчины, в каждом из которых было не меньше двух метров роста, поперёк себя шире в плечах. Монструозные пулемёты в их украх собрал богатую кровавую жатву, а вокруг их фигур вспыхивали барьеры, сдерживающие ответные атаки Хаоситов.
Раздался мощный, громкий гул. Хлопок. И над сражающимися пролетело звено хищных чёрных истребителей, сбросив на колонну подкрепления врага ракеты земля-воздух. Очередные языки пламени взметнулись подальше от точки боестолкновения, колонна оказалась уничтожена полностью, а звено резко ушло в неизвестность.
— Учитель, враг зажат, — поклонился молодой парень в чёрной робе, украшенной черепами. Бледный на вид, с синими губами и мешками под глазами, он больше походил на труп, нежели на человека. — Семнадцатая Штурмовая Бригада практически смяла рубеж.
Распутин кивнул, пригладив бороду. Глаза графа равнодушно следили за сражением, и то, как элитные войска Российской Империи уничтожали порт Феликстоу, где засело большое количество Хаоситов. Именно сюда они прибыли из других стран и государств, ожидая своей дальнейшей отправки по приказам.
Вновь вспыхнуло пламя. Яростное, сжигающее всё на своём пути. Приняв форму трёхглавого пса, оно издало громоподобный рёв и низвергло огонь на головы Хаоситов. А фигура молодого мужчины в тёмном плаще с ужасным ожогом на щеке, двинулась дальше. Всё его тело горело, он будто сам стал огнём, внушая одним своим видом союзникам трепет, а врагам — ужас.
Царь спустил с цепи своего пса, которого все эти годы лелеял и обучал. Талант из княжеского рода Долгоруковых, Анатолий Игнатьевич. Сын прославленного генерала и друга императора, а ныне оружие Царя, о котором мало кто знал. Самый молодой Архимаг современности, если не брать в расчёт Демидова. Анатолию всего двадцать четыре. И уже такая мощь.
— Он выходил на связь? — сухо спросил Распутин. Его время ещё придёт, пусть пока молодой Долгоруков развлекается. Убивать людей для него не в новинку, но основной боевой опыт взять в Червоточине. Оружие императора тщательно скрывалось и тщательно вскармивалось, побывав во