Абгор вздохнул и лёд вокруг нас мгновенно растаял. Снег просто испарился, а замороженные статуи поблизости разморозились и тела мёртвых тварей свалились на землю.
Ещё один вздох.
Температура стала повышаться, рядом со мной будто оказался доменная печь. Жаркая настолько, что на её пламя просто невозможно смотреть. Пламя внутри Бога-Кузнеца всё сильнее распалялось, а вместе с ним в нос ударил запах пепла и стали. Воздух вокруг нас буквально начинал тлеть, тут и там появились языки оранжевого пламени. И его сила лишь росла, пробивала все барьеры, уничтожая на своём пути всё прошлого цепи, что сковывали душу.
Фигура Абгора вспыхнула столь мощным, яростным огнём, что я сделал шаг назад, выдерживая жар. Но даже так, на моём! лице появилась испарина, а с губ не сходила широкая улыбка.
Он открыл глаза, словно очнулся ото сна. Его глаза пылали. Не просто горели огнём, а полыхали тем самым, первым пламенем, породившим всю Вселенную. Сама Концепция Огня будто бы приоткрыла створку и посмотрела на мир, а её жар опалил всё вокруг. Замороженная долина растаяла, шипение пара, вонь ранее закованных в лёд тварей.
Мощь Бога-Кузнеца обратила лёд Моврана в ничто, выжгла саму его основу, а затем обогрела этот мир. Даже свинцовые тучи над нашими головами были более не так темны, а посветлели, а среди них появились всполохи огня.
Ещё один вздох, волна тепла коснулась земли, высушила всё мгновенно, отчего, будто бы, сам мир вздохнул с облегчением.
— С возвращением, старый друг, — со всё той же улыбкой смотрел я на него.
Абгор сжал правый кулак, вспыхнувший огнём, способным обратить в пепел всё и вся. Но вот он посмотрел мне в глаза, и оскалился, показав крепкие белоснежные пеньки зубов. Передо мной вновь предстал тот самый Абгор, как в давние времена, когда он ещё не стал кузнецом, а был воином. Человеком, что возвысился до Бога. Воителем, чья секира и пламя внушали настоящий ужас в души врагов.
— Да, Талион, — оскал стал шире, будто у хищника. Пожалуй, увидь его сейчас старые «друзья» и предавшая любовь, то они бы явно уже бежали в ужасе. — Я вернулся.
* * *
Несколько дней спустя
Третий мир
Пламя и кровь. Сталь и смерть.
Как давно он утратил чувство чего-то из этого? Давно… очень давно. Ещё в те времена, когда потерял свою искру творца, став тенью себя прежнего. Тем, кто погряз в страхе и неуверенности. Тем, кто сломался под тяжестью жизни Бога, и от этой же жизни сбежал.
Он забыл, какого это, как твой огонь сжигает врага, распаляя внутри пламя сражения. Когда кровь врага заставляла сердце биться чаще, будоража разум, требующий сражения. Его верная секира утратила вкус битвы, затупилась и стала такой же слабой, хрупкой, как и он сам. А смерть… они лишь приняла его в свои объятия, позволив уйти за грань.
Но теперь он проснулся ото сна. Вынырнул из глубокой дрёмы. Пламя творца вновь горело в его груди, подобно огненной буре! Его секира вкушала плоть тварей Хаоса, а от каждого удара содрогался воздух и сама реальность!
Улыбка. Широкая улыбка сияла на губах Абгора, который словно бы впервые за всё время своего существования в двух жизнях — наконец-то был счастлив. Был на своём месте. Из-за своего страха он едва смог переступить порог кузни, когда Хаос вторгся в одиннадцатый мир. Из-за этого же страха он не решался использовать древний артефакт, позволивший ему найти Талиона, разорвать ткань пространства и явится к старому другу.
Он не знал, как нашёл в себе силы сделать этот шаг. Не осознавал, что это путь в один конец. Но почему-то от этих мыслей ему наоборот становилось легче. Появилась решительность сделать этот самый шаг. Облачиться в свои доспехи, взять секиру, что была лишь подобием прошлой, а затем переступить порог.
Талион принял его. Без каких-либо вопросов. Без каких-либо обид и оскорблений его давнего страха. И он помог ему очнутся. Вновь стать тем, кем он был когда-то.
Страх ушёл, его больше не было, пламя выжгло всё, оставив только желание битвы! Желание сражений! Его больше не сковывали крепкие цепи! Не давили обиды и боль!
Он был счастлив. Он по настоящему дышал. И он наконец-то делал то, ради чего изначально встал на путь бога!
Битвы! Ярость! ОГОНЬ! СРАЖЕНИЯ!
Вокруг него кипел бой. Заброшенная крепость забытой эпохи, от которой остались одни лишь руины, стала для них хлипким оплотом. Именно здесь они нашли Моврана, наглого дракона, сражающегося сразу против трёх Легионов! Трёх! Хорошо ещё, что древний путь вывел их именно в древнюю крепость, а иначе твари бы их просто разорвали в чистом поле!
Вскинув секиру, Бог-Кузнец закрутил её над головой. Пламя творца внутри него вспыхнуло огненным штормом, губы разошлись в широком оскале, а из глотки раздался рёв, который словно бы принадлежал не слабаку, а тому Богу-Кузнецу из прошлого:
— СГОРИТЕ!!!
Огромная волна пламени, Божественная Магия, вырвалась из его тела и души. Настоящий огненный вал, сжигающий сотни, тысячи орущих тварей в пепел! Те пытались убежать, пытались спастись, но огонь настигал каждого!
— ХА-ХА-ХА!!! — громко хохотал Абгор, вдыхая столь манящий аромат пепла и крови. Его кровь закипала от желания резни, от чувства свободы!
Твари Хаоса дрожали от той мощи, что щедро выплёскивал в этот мир Бог-Кузнец. Их инстинкты буквально орали не приближаться, спастись любым способом! Убежать от этого огненного демона, чей оскал внушал ужас в сердца даже неразумных чудовищ!
— Как же хорошо! — провёл он рукавицей по лицу, что будто бы помолодело. Избавилось от морщин и старости. Сейчас древний Бог больше походил на сурового мужчину, настоящего варвара забытых северных земель, нежели на сломленного слабака. Даже его фигура стала больше, а тень накрыла собой орды тварей. — Как же мне хорошо!
С этими словами он перехватил свою секиру двумя руками и сделал шаг вперёд, а пламя вокруг него взметнулось до небес.
Бог-Кузнец, в прошлом называнный Абгором Кровавым, наконец-то очнулся от долгого сна. И пусть твари Хаоса молят своего Владыку, а Вестники бегут ему на поклон, умоляя о помощи, ведь их больше ничего не спасёт.
Пламя и кровь! Сталь и смерть!!!
Глава 26
Я чувствовал, что развязка близко. Интуиция, чутьё, ощущение неизбежного… можно выбрать любое из подобных определений, не ошибёшься.
Находясь в бою, уничтожая сотнями прущих во всех сторон