Стоит помнить, что не весь фольклор передается из уст в уста, — он может распространяться через письменность, изображения и изготовление предметов. Ёкаи, как видно, особенно часто встречаются на изображениях — на свитках с иллюстрациями и гравюрах на дереве, в разнообразных книгах. В современной культуре социальные сети, сообщения и другие цифровые способы передачи информации расширяют творческие возможности распространения поверий, рассказов, слухов, воспоминаний, идей, страхов, шуток и так далее от одного человека к другому.
Наконец, понятие «народ» тоже радикально изменилось со времен зарождения фольклористики. Народ больше не считается, как раньше, необразованным сельским населением. По словам американского фольклориста Алана Дандеса, это «любая группа людей, у которых есть хотя бы один общий признак. Что бы ни было связующим фактором: общая работа, язык или религия, — важно, что у группы, по какой бы причине она ни сформировалась, обычно есть некоторые традиции, которые она называет собственными» [10].
Что возвращает нас к ёкаям. Хотя многие из описанных в этой книге ёкаев существуют уже давно, это не значит, что они остались в прошлом. Конечно, ёкаи имели значение для древних воинов периодов Хэйан (794–1185) и Камакура (1185–1333), городских торговцев периода Эдо (ок. 1600–1868) и, возможно, даже для современных крестьян, трудящихся в небольших сельских поселениях. Но они важны и элегантно одетым офисным работникам в процветающих постмодернистских мегаполисах Японии, и таким людям, как мы с вами, которые разделяют общий интерес к этим таинственным, постоянно меняющимся созданиям.
Тогда как некоторые ёкаи, возможно, уже ушли в прошлое и стерлись из памяти, новые ёкаи и новые версии старых ёкаев всегда рождаются или возрождаются, наполняясь свежей энергией. Вспомните историю кути-сакэ-онна — современную городскую легенду, которую рассказывали обычные люди и публиковали популярные журналы. Получается, что, пока существует человеческая культура, ёкаи так или иначе будут процветать. Если мы группа фольклористов, объединенная интересом к ёкаям, то мы связаны с людьми из других мест, которых мы никогда не встречали, — и с теми, кто давно умер, и с теми, кто еще не родился.
Язык ёкаев
Ёкаи начинаются там, где язык заканчивается.
Таинственные звуки. Мелькание огней на кладбище. Наводнение, разрушающее одну деревню и обходящее стороной другую. Ощущение, будто что-то наблюдает за тобой из темноты. Как можно говорить о том, что не поддается пониманию, аномалии? Какие слова мы можем использовать для обозначения того, что не укладывается в установленные категории и, казалось бы, отказывается подчиняться законам природы?
В Японии, как и везде, необъяснимые явления и сверхъестественные существа занимали народное воображение с незапамятных времен. Всё вместе это разнообразие таинственного и странного стало называться ёкаями. В некотором смысле ёкай — это всего лишь удобный термин для обозначения целого ряда сложно описываемых явлений, которые могут переводиться как духи, гоблины, фантомы, привидения, призраки, оборотни, перевертыши, демоны, фантастические твари и монстры. Такое большое разнообразие способов перевода показывает, что это понятие открытое, дополняющееся, и намекает, что за ним скрывается множеств различных идей и нюансов. Опасаясь слишком сузить определение, в этой книге я обычно избегаю переводов и использую само слово ёкай, которое, подобно суши или тофу, уже начинает приживаться в других языках.
Не подлежит сомнению, что в культурах мира существуют концепции, сходные с идеей ёкаев. Например, среди фей, ассоциирующихся со многими европейскими культурами, можно обнаружить множество легендарных существ и духов — и злых, и шаловливых, и полезных. Более того, назовем ли мы их феями, монстрами, духами или гоблинами, мистические персонажи встречаются в фольклоре по всей Азии, Африке, Северной и Южной Америке и Океании. Иногда эти существа поразительно похожи на японских. Поскольку эта книга посвящена японскому фольклору, я специально не рассматриваю этих других «ёкаев» (как их ни назови), но надеюсь, что любознательные читатели сами возьмутся за фольклор других культур, чтобы обнаружить параллели и связи.
Мистические слова
Мононокэ
В современной массовой культуре и научной литературе «ёкай» стало зонтичным термином для обозначения многообразнейших мистических происшествий и странных существ. Однако широкое распространение это слово получило относительно недавно; в другие исторические периоды использовались иные обозначения. Так, в период Хэйан всякое жуткое и необъяснимое часто называли мононокэ (моно-но кэ). Этот термин, например, обнаруживается в «Гэндзи моногатари» («Повесть о Гэндзи», начало XI в.) Мурасаки Сикибу, самом известном литературном тексте периода Хэйан, где мононокэ «принимают невидимый облик, изображая духи людей» [11]. Перевести «мононокэ» буквально затруднительно, но «моно» обычно означает «вещь» или «материя», а «кэ» (
Они
Еще для обозначения опасности и страха использовалось слово «они», которое сегодня обычно переводится как «демон» или «огр-людоед». В период Хэйан они по умолчанию означало любое неприятное и угрожающее существо, часто, но не всегда внешне похожее на человека. Например, они (в данном случае произносится как «ки») входит в состав выражения хякки ягё (также произносится как «хякки яко»), которое можно перевести как «ночной парад сотни они». В текстах периода Хэйан хякки ягё обычно означает процессию опасных существ, проходящую через столицу Хэйан (современный Киото). О том, что в определенный вечер хякки ягё выйдет на улицы, предупреждал оммёрё, отдел предсказаний, где трудились практики оммёдо — сложной системы предсказаний и геомантии, основанной на принципах инь