— Возможно, я связала наши души на целую вечность, — я стискиваю руки, чувствуя себя обнаженной и уязвимой.
— Возможно? — его уши дергаются — так бывает, когда кто-то пытается вникнуть в суть, прислушиваясь к любому постороннему шуму.
— Да, — бормочу я скорее для себя, чем для него.
Его взгляд скользит по мне, словно он ищет что-то, словно может читать мою душу; он изучает меня, и перед ним я чувствую себя абсолютно голой.
— Что в вашем понимании означает вечность, мисс Мун? Пока вы не умрете? Что-то около 70 или 80 лет? — он с любопытством прищуривается.
— Нет. Пока наши души не перестанут существовать.
Когда до него доходит смысл сказанного, моё сердце пропускает удар. Я не готова ко вспышке ярости, и, если он возненавидит меня, это будет равносильно тому, что меня разорвут пополам — потому что связь завершена, и я уже не могу представить своего существования вдали от него.
Глава 7
Самая лучшая новость
РУАТАН
Я пытаюсь переварить то, что она говорит, и по какой-то причине мне хочется завыть.
Я все правильно понимаю?
Мы будем вечны?
Это безудержное желание владеть ею будет утолено?
— Вы хотите сказать, что наши души теперь — одно целое? — я жажду наброситься на нее.
— Да, — она кусает кончик ногтя.
— И как вы это сделали, мисс Мун? — я не хочу показаться поспешным, но для такого самца, как я, который никогда ничего не желал, получить кого-то для боготворения — это гораздо больше, чем я мог мечтать.
— С помощью кровных уз, — ее глаза наполняются слезами. — Н-нет, я не могла вас потерять, вы бились в агонии, умирали прямо у меня на глазах, поэтому я совершила немыслимое и запечатала наши души, слив их воедино. Если умрёте вы, умру и я, и наоборот.
Я смотрю, как она пробегает по комнате, проходит мимо меня и скрывается в другом помещении. Я остаюсь на месте, ожидая ее возвращения, пока она не появляется с книгой в руках. Остановившись передо мной, она открывает её, перелистывая страницы, которые выглядят как настоящий папирус.
— Вот, это то, что я сделала, — в ее голосе звучат страх и тревога. — Я не хотела, но у меня не было другого выбора. Я была в отчаянии, господин.
Взяв писания из её рук, я начинаю читать и понимать, что она совершила. Мой вопрос в другом: Как столь древняя и уникальная магия оказалась в мире живых?
Я уже читал нечто подобное в юности. Бремя этого заклинания настолько могущественно, что даже боги не в силах его разрушить. Кровь, кинжал и девственница… В этот момент я смотрю в ее глаза, и меня охватывает чувство собственничества.
Она моя!
Нетронутая!
Я закрываю священную книгу, кладу её на диван и опускаюсь перед ней на одно колено, согнув другую ногу так, чтобы опираться на ступню.
— Вы понимаете, что натворили? — слезы катятся по её лицу, и красный оттенок ее щек вызывает у меня тоску и беспокойство.
Она страдает.
— Я не могла позволить вам уйти, а вы сказали, что у вас никого нет. Мной овладело отчаяние, и я не хотела, клянусь, не хотела, но не было другого способа спасти вас, — ее плач пожирает меня и выворачивает внутренности.
— Что вас так тревожит, отчего вы плачете?
Неужели связь с существом столь отличного от неё вида доводит её до отчаяния?
— Потому что я могла все испортить. Если у вас кто-то есть, если вы кого-то любите… Я спросила, я позаботилась о том, чтобы спросить, и сделала это только после отрицательного ответа. Но если кто-то есть, все в порядке, я пойму, что наши жизни пойдут разными путями, — в ее зеленых глазах читается боль.
— Никого нет, Алира Мун. Никого, кроме вас.
То, как бьется ее сердце, выдает, насколько сильно это ее волнует.
— Я…
— Вы правда прочитали каждую из этих строк? — у меня чешутся руки притянуть ее к себе.
— Да, — шепчет она, опуская взгляд на свои ноги.
— И все равно спасли меня, приковав свою душу к моей? — с каждым новым откровением мое сердце начинает биться быстрее.
— Да, — она смотрит на меня, и в ее глазах читается нечто неразборчивое.
— Зачем вы это сделали? — я подношу кончики пальцев к ее красивому белоснежному лицу, смахивая слезы большим пальцем.
— Я не могла вас потерять, — она всхлипывает, закрывая глаза от моего прикосновения.
— А если бы я оказался злым и жестоким существом? — моя рука скользит по ее шее, спускается к талии и останавливается там в легком объятии.
— Вы такой? — она несколько раз моргает.
— Нет, — при ее вопросе на моих губах появляется лёгкая полуулыбка.
— Думаю, я смогу с этим справиться, господин, — в её словах сквозит облегчение. — Я только не могла справиться с вашей смертью, зная, что могу что-то сделать, и не сделав этого из страха.
Ее маленькая ладонь накрывает тыльную сторону моей, и время словно замирает. Мы смотрим друг на друга, потерянные в мыслях. Все, что я могу уловить от неё, исходит от её возбуждённого запаха и учащённого сердцебиения.
— Вы понимаете, что теперь принадлежите мне? — я притягиваю ее к себе.
— Да, — ее голос звучит как ропот
. — И это вас не пугает?
Я хочу уткнуться мордой в её шею и опьянеть от её запаха.
— Очень… Но не больше, чем тот страх, который я испытала, глядя на вашу агонию, — ее рука неуверенно тянется к моей морде и касается ее лишь с моего молчаливого согласия.
Я не в силах держать глаза открытыми от такой восхитительной ласки. Для меня, никогда не интересовавшегося людьми, удивительно испытывать к одной из них нечто столь сильное. Я знаю, что слияние душ на крови — это настолько мощная вещь, что даже если бы мы оба захотели отдалиться, у нас бы ничего не вышло. Мы обречены на совместную вечность.
— Вы тоже это чувствуете? — спрашиваю я, не открывая глаз, и позволяю своим пальцам исследовать её талию.
— Очень, — ее горячее дыхание овевает моё лицо.
— Не знаю, что нас ждет, мисс Мун, но я знаю, что ничто не сможет нас разлучить, — я открываю глаза, встречаясь с неповторимым зелёным цветом её глаз.
Какое-то время мы изучаем друг друга, пока её руки не обвивают мою шею, и я обнимаю её так крепко, как только могу, стараясь не причинить боли. Ощущение того, что тело той, кто стала смыслом моего существования, прижато к моему — это чистый восторг, рождающий в моей груди невиданные прежде чувства собственности и власти. Алира Мун стала хозяйкой каждого удара моего сердца, и я сделаю все, чтобы оно никогда не перестало биться.
Я слышу урчание в её животе, и мы отстраняемся. Ее смущённое лицо смотрит на меня, а моё сердце тает, ускоряясь, чувствуя то, чего никогда не чувствовало, и бьётся так, словно делает это только для неё. Для той, кто стала моей душой.
— Пойдем поедим? — она гладит моё лицо с лаской, которой я никогда прежде не знал.
— У меня нет тех же потребностей, что у людей, — ее глаза удивлённо расширяются.
— Я думала, боги питаются, — она слегка улыбается.
— В этом нет необходимости. Даже если я не бог, нам не нужно есть.
— Даже когда вы лишились своего бессмертия?
— Да. Я не перестал быть тем, кто я есть, просто потерял свои силы; все остальное осталось неизменным.
— Составите мне компанию за едой? — ее глаза не выдерживают моего взгляда.
— Я сделаю все, что вы попросите, Али.
Смутившись, её щеки снова приобретают красноватый оттенок. Ничего больше не сказав, она берет меня за руку. Я встаю и следую за ней на кухню, представляя, как она будет готовить что-нибудь поесть, чтобы сохранить свою человечность, а вместе с ней — и мою жизнь, навеки связанную с её.
Глава 8
Приятный сюрприз
АЛИРА МУН
Я думала, что Руатан сойдёт с ума, но было приятным сюрпризом осознать, что магия кровной связи заставила его воспринимать нас как единое целое.