Я уверена, что Эшу не хочется плохо думать о своей тёте. Но после того, как Роуз дала пощёчину Джасперу, я уже ни в чём не уверена.
– Ну так рассказывай, – вдруг говорит Эш. – Что там у тебя за секрет.
Как же мне объяснить то, что со мной случилось?
– Если судья и полковник вошли в Старый Дом и увидели людей, умерших двадцать лет назад, как думаешь, это было своего рода путешествие во времени?
– Я в таком ключе об этом не думал, но… – Его глаза округляются от ужаса. – Ты что… Ты была в Старом Доме?
– Нет. Не там. – Я делаю глубокий вдох и с головой ныряю в свой рассказ.
Он звучит невероятно, но Эш не возмущается. Он вставляет несколько восклицаний: «Мика говорил?» и «Ты была в теле Таны?» Когда я заканчиваю, он взвывает: «Почему ты мне не рассказала?» – как будто это было жуткое предательство. Секунду я пребываю в шоке. Мы с Эшем и познакомились-то несколько дней назад.
Но мы Карфуры, а это что-то да значит.
– Я думала о том, чтобы тебе рассказать после того первого случая, но потом Оук провалился через крышу. А на следующий день Давид Кастеллано призвал меня на кладбище, а потом Роуз дала пощёчину Джасперу, в результате чего нас всех прокляли на целый день. Уж прости, Эш.
Он раздражённо вздыхает.
– Ладно, но покажи мне, как это работает.
Мы оставляем коробки Флинта на полу. Возбуждённое выражение лица Эша исчезает, когда мы подходим к раздвижным стеклянным дверям в коридоре первого этажа и видим только обломки обрушившегося крыльца. Он хватается за дверную ручку и тянет, но дверь не катится по своим направляющим.
– Не думаю, что могу контролировать, когда это случится, – извиняющимся тоном говорю я.
– Ты и не сможешь, если дом этого не захочет. – Он ударяет кулаком по стеклянной двери. – Вопрос вот в чём: было ли это видением, которое происходит только лишь у тебя в голове? Или же ты и в самом деле была там, внутри Таны Костопулос, когда та приехала в Дом-Перекрёсток в 1998-м?
Я думала об этом как о видении, показавшем мне прошлое. Но в последний раз, когда Бранд посмотрел на свою сестру так, будто знал, что я нахожусь внутри её головы… Как жутко было бы, окажись моё сознание и впрямь в Доме-Перекрёстке ещё до того, как я родилась!
– Зачем – это тоже хороший вопрос, – добавляю я. – Зачем дом показал мне эти события?
– Нам бы помогло, если бы мы знали побольше об этой Тане.
Этого не избежать. Придётся поговорить с Роуз.
21
Цвет: глубокий чёрный или тёмно-зелёный
Магические свойства: защищает от нападений, обнажает полуправду
Для подзарядки: выкладывать на солнце
– А зачем вам знать о Тане? – недовольно спрашивает Роуз.
Мы нашли её в кухне Холли, собирающей чайный бленд из трав её сестры. Кажется, она способна определить каждую субстанцию по запаху или вкусу крохотной крупинки на кончике пальца.
– Я рассказывал Гарнет об истории дома, – объясняет Эш. – Ей стало интересно, что случилось с Таной, но я о ней маловато знаю.
– Вы же не ходили к руинам, верно? Вам категорически запрещено это делать.
– Да не ходили мы к руинам, – говорит Эш таким тоном, как будто уже множество раз обещал одно и то же. – Нам просто любопытно узнать про Тану, а ты её знала лучше всех.
– Ума не приложу, с чего вы так решили. Я её почти совсем и не знала. – Роуз со стуком ставит на стол алюминиевую банку с сушёным сассафрасом, а затем вздыхает. – Простите. Когда я была ребёнком, меня жутко выводили из себя вопросы о Тане. Я думала, что все винят меня в том, что я её потеряла. На деле же они привезли её сюда и всучили мне, как будто я должна быть рада, что у меня появился товарищ для игр. Но она была на три года старше меня. Она не хотела ни играть со мной, ни смотреть со мной телик, ни делать что-либо ещё.
– А что же она хотела делать? – спрашиваю я. – Тусоваться с ребятами постарше?
– Нет. Она шаталась по всему дому, рылась в вещах. Иногда я ловила её за тем, что она смотрит в пламя свечи, как загипнотизированная. Она задавала личные вопросы про нашу семью. Как-то раз я нашла её с Фамильной Книгой в руках и сказала, что ей нельзя её трогать. – Роуз фыркает. – Это её выбесило. Серьёзно, Тана была странная.
Эш нервно поправляет очки.
– Эм, ты только не сердись, тетя Роуз, но Флинт всегда считал, что ты знала о Тане что-то такое, о чём никому не рассказывала. Такого ведь не было, верно?
К моему удивлению, Роуз отвечает:
– Было кое-что ещё. Я сказала Джасперу, а он велел мне никому об этом не говорить. Вообще. Ну я и не рассказывала, потому что боялась его. – Она перекидывает свои бордовые волосы через плечо. – Что ж, бояться я уже устала. Можете хоть на первой полосе газеты напечатать, мне всё равно, что Тана ходила к руинам, потому что видела Старый Дом. Она меня спрашивала о том доме, который иногда видела из окна третьего этажа.
Эш подаётся вперёд, округлив глаза.
– Она его видела?
– Иногда. Так она говорила. Дом, который я иногда вижу.
Мы с Эшем переглядываемся.
– Тана видела Старый Дом перед тем, как исчезнуть, – повторяю я.
– Совсем как тот полковник, который увидел дом, прежде чем и сам исчез, – констатирует Эш.
Роуз облокачивается о стол, её расфокусированный взгляд направлен в нашу сторону.
– Не знаю уж, что там за полковник, но, если кто из вас однажды увидит Старый Дом… со всех ног бегите в противоположном направлении.
Во время обеда начинается гроза. Свет зловеще мигает, а Дом-Перекрёсток стонет.
Если так будет весь день, то это лишит нас всякого шанса встретиться с Давидом Кастеллано на кладбище. На краткий миг я преисполняюсь надеждой, когда Винди и Ривер надевают дождевики и выходят в бурю. Но, к моему разочарованию, они просто обходят вокруг дома и возвращаются, помятые и растрёпанные ветром, а буря продолжает бушевать.
– Дом защищён, – сообщает Винди Линдену, откидывая свой капюшон. Ривер делает то же самое у неё за спиной, и я ахаю, увидев её распухший нос и чёрно-синие синяки под