— Аномальная активность! Уровень угрозы красный! — крикнул один из техников, глядя на мониторы, которые сходили с ума.
— Генерал! — Президент повернулся к военному. — У нас же есть план на тот случай, если нападать будут из-под земли?
Земля задрожала сильнее. Вибрация шла волнами, вызывая тошноту и звон зубов. Птицы с криками взмыли в небо, звери ломанулись прочь из леса.
Из жерла гейзера «Старый Служака», который веками исправно выбрасывал кипяток, вырвался столб пара. Но пар был не белым.
Он был ярко-фиолетовым. Цвета синяка на теле реальности.
— Занять оборону! — заорал генерал, пытаясь перекричать гул.
Американские «Суперы» — элитная группа местных Одаренных в пафосных костюмах, напоминающих героев комиксов Marvel и DC, — встали в картинные позы. Кто-то зажег ладони, кто-то картинно раздул мышцы, кто-то взлетел на пару метров. Выглядело это как косплей-фестиваль, который пошел не по плану.
— Приготовиться к бою! — выдохнула Настя, чувствуя приближение Бездны.
Гейзер взорвался. Но из кипящей воды и пара вылетели не камни.
Твари Бездны.
Адаптированные к жаре. Покрытые панцирями из черного дымящегося обсидиана, с щупальцами, сочащимися магмой. Они были воплощением вулканического кошмара.
Огромная саламандра размером с рейсовый автобус с грохотом рухнула прямо на трибуну для прессы. Деревянная конструкция разлетелась в щепки, флаги вспыхнули. Журналисты с воплями бросились врассыпную, роняя камеры.
Летающие твари, похожие на горящих птеродактилей с клювами-пилами, атаковали вертолеты в воздухе, разрывая металл как бумагу.
Хаос начался мгновенно.
Земля прямо под ногами Президента разверзлась. Трещина расширилась, превращаясь в зубастую пасть.
— Эй! Я не давал разрешения на… — только и успел крикнуть он, проваливаясь вниз.
Одна из мирмеций, проявив чудеса реакции, успела прыгнуть и схватить его. Но не за руку. За длинный красный галстук.
Президент повис над пропастью, болтая ногами в дорогих туфлях. Снизу, из фиолетового тумана, на него смотрели десятки горящих глаз и клацали челюсти. Галстук натянулся, треща по швам, лицо лидера нации начало багроветь.
— Этого не было в сценарии! — заорал он, раскачиваясь маятником над смертью. — Я требую вызвать посла Бездны! Немедленно! У меня неприкосновенность!
Настя мгновенно вскинула руки, создавая непроницаемый теневой купол, накрывая собой и Эмми артефакт. Осколки камней и струи лавы бессильно забарабанили по защите.
Эмми расхохоталась. Смех был немного безумным, но полным боевого азарта. Вокруг нее взревело пламя, принимая форму огненных крыльев. Она превратилась в живой факел.
— Вечеринка началась! — крикнула она, запуская огромный огненный шар прямо в пасть саламандре. — Кто заказывал шашлычок⁈ Прожарка за счет заведения!
Кольцо монстров сжималось. Они были отрезаны от основных сил армии США, которые сейчас панически пытались перегруппироваться под ударами летающих тварей.
— Защищайте сферу! — крикнула Настя мирмециям, удерживая купол. — И этого идиота на галстуке тоже, к сожалению! Без него нам не подпишут акт приемки работ!
Бой за Йеллоустоун начался, и он обещал быть жарким во всех смыслах.
Сахаринка и Медовика
Небеса над Алтайскими Горами. Борт тяжелого транспортника «Муравей-1».
В тысячах километров от американских гейзеров, разрезая ледяной воздух над острыми пиками горной гряды, летел тяжелый транспортный конвертоплан. Машина была модифицирована техниками рода Безумовых: корпус укреплен хитиновыми пластинами, а стандартные двигатели заменены на экспериментальные грави-турбины, позволяющие маневрировать в непредсказуемых воздушных потоках высокогорья.
В кабине пилота царила атмосфера, которую можно было охарактеризовать как «организованное безумие».
Медовика сидела за штурвалом. Точнее, она использовала штурвал как опору для одной из своих четырех рук, сотканных из энергии Бездны. Остальные три конечности были заняты более важными делами: вторая рука настраивала навигационные руны на голографической панели, третья держала надкусанный бутерброд с ветчиной, а четвертая ритмично отбивала барабанную дробь по приборной доске.
— Высота восемь тысяч! — пропела она в гарнитуру, жуя бутерброд. — Скорость — огонь! Проходим горный хребет, впереди Монгольские степи, а там и до Стены рукой подать! Видимость — как в тумане у ежика, но радары видят всё!
В грузовом отсеке, пристегнутая ремнями безопасности к откидному креслу, сидела Сахаринка. Напротив неё, в специальном контейнере, опутанном цепями и магическими печатями, гудело их персональное Черное Солнце.
Сахаринка выглядела не так весело, как пилот. Она нервно постукивала пальцами по колену и с подозрением косилась на артефакт.
— Медовика, не дергай так! — крикнула она в интерком, когда транспортник резко нырнул в воздушную яму над очередным пиком. — У нас тут бомба, способная стереть континент, а ты ведешь так, будто мы везем дрова!
— Это не дрова, это спецдоставка! — отозвалась Медовика. — И вообще, папа сказал, что оно стабильно. Ну, почти. Наверное. Если не трясти слишком сильно. Ой!
Конвертоплан заложил крутой вираж, облетая внезапно возникшую грозовую тучу фиолетового цвета, которая цеплялась за вершину горы.
— Что там⁈ — Сахаринка мгновенно отстегнулась и, используя все четыре руки для равновесия, подбежала к иллюминатору.
Внизу, среди заснеженных скал, разверзлась рана. Огромный Разлом, из которого сочился ядовитый туман. Вокруг него копошились точки — твари Бездны, похожие на снежных барсов-переростков с костяными наростами на спинах.
— Локальный прорыв на границе, — голос Медовики стал серьезным. Она отложила бутерброд. — Класс опасности — средний. Пограничники Империи уже выдвигаются, вижу их сигнатуры. Игнорируем?
Сахаринка прижалась лбом к холодному стеклу.
— Игнорируем. Наша цель — Великая Стена. Мы не можем тратить время на мелкие стычки. Папа рассчитывает на нас.
Она вернулась к контейнеру и провела рукой по холодному металлу. Артефакт внутри отозвался тихой вибрацией, от которой заныли зубы.
— Знаешь, — тихо сказала Сахаринка, — мне страшно.
— Чего? — удивилась Медовика, выравнивая курс и направляя машину в сторону Великой Китайской равнины. — Ты же самая сильная из нас! Ты танк! Ты пробиваешь стены головой, когда забываешь открыть дверь!
— Не за себя страшно. За нас всех. — Сахаринка вздохнула. — Перчинка… она ведь была самой умной. Самой расчетливой. Если даже она сломалась… если даже она предала…
Повисла пауза. Только гул двигателей нарушал тишину. Тема Перчинки была болезненной для всех сестер.
— Она не сломалась, — наконец ответила Медовика. Её голос звучал глухо. — Она просто… перегрелась. Знаешь, как процессор, который пытался просчитать бесконечность. Она хотела защитить нас всех, но выбрала неправильный алгоритм.
— Думаешь, папа сможет её вернуть? — с надеждой спросила Сахаринка.
— Папа может всё, — уверенно заявила Медовика. — Он же Безумный Бог.