— Костя… — прошептала она. — Я поняла.
Я посмотрел на нее. Волчьи ушки Пугливки стояли торчком, она смотрела на Черную не со страхом, а с каким-то странным узнаванием.
— Что ты поняла?
— Она… она как я, — тихо сказала волкодевочка. — И как Вильда. И как Карнакс.
— В смысле? — не понял я.
— В ней… что-то зажглось, — Пугливка прижала руки к груди. — Там, внутри. Это маленькое, черное, холодное… но оно живое. У нее теперь есть душа, Эстро.
Меня словно молнией ударило.
Душа и свобода воли. Вот оно!
Озеро Вечной Молодости отвергает зло. Оно сжигает рабов Бездны, бездумные инструменты, куклы, наполненные чужой волей.
Но оно не атакует тех, кто обладает свободой выбора. Тех, у кого есть душа. Пусть даже черная, пусть рожденная во тьме, но — своя.
Бездна пошла ва-банк.
Она знала, что обычная тварь не сможет подойти к Озеру. Защита была слишком сильна против прямого вторжения.
И тогда Бездна создала… личность. Она наделила свою куклу разумом. Эго. Желаниями. Свободой воли.
Она рискнула. Она создала существо, которое может принимать свои решения.
В том числе — решение предать своего создателя.
— Черт возьми, — выдохнул я. — Это гениально. И чудовищно рискованно.
Если у Черной теперь есть свобода воли, значит, она здесь не просто как солдат. Она здесь как наемник. Как партнер.
И значит… с ней можно договориться. Или обмануть.
— Отбой атаке, — скомандовал я Карнаксу. — Убирай железки. Мы меняем тактику.
— Переходим к дипломатии? — скривился бог войны. — Я ненавижу дипломатию. Там нельзя никого бить.
— Там можно бить словами, — успокоил я его. — И обещаниями.
Я спрятал Сферу и направился к воде.
— Привет, красавица, — сказал я, подходя к берегу.
Черная перестала болтать с Никталией и повернулась ко мне.
— О, главный герой созрел для разговора! — она улыбнулась. — Решил сдаться?
— Решил сделать встречное предложение, — я сел на песок, прямо в своем походном костюме. — Ты ведь умная девочка. Ты понимаешь, что происходит.
— Понимаю, — кивнула она. — Я забираю Сферу, отдаю ее Матери, и мы все дружно погружаемся в вечное ничто. Хэппи-энд.
— А ты уверена, что хочешь этого? — спросил я вкрадчиво. — Вечного ничто?
Она пожала плечами.
— А что еще есть?
— Ну, смотри, — я обвел рукой горизонт. — Ты сейчас плаваешь. Тебе нравится вода?
— Приятная, — согласилась она. — Щекочет.
— А коктейль? Вкусный?
— Сладкий. И голову кружит.
— А болтать с Никталией? Весело?
— Она забавная. Глупая, но забавная.
— Эй! Я не глупая! — вспылила Никталия. — Щас как дам вам обоим!
— Дашь, но попозже. Так вот, — я наклонился вперед, снова обращаясь к Черной. — Если ты отдашь Сферу Бездне… всего этого не будет.
Черная замерла.
— В каком смысле?
— В прямом, — вступила в разговор Пугливка. Она мгновенно уловила мою игру. — Бездна сожрет все. Этот мир и это Озеро.
— Коктейли. Красивых мальчиков. Модные шмотки, — добавила от себя Никталия.
— Все исчезнет. Будет только темнота и холод, — сухо бросил Карнакс. — Ужасный мир, в котором не будет места субординации.
— И никаких вечеринок! — добавила богиня желаний, сделав страшные глаза. — Ты знаешь, что такое «Нетфликс»?
— Это разновидность проклятия? — спросила Черная.
— Лучше! — Никталия всплеснула руками. — Это миллионы историй! Про любовь, про войну, про вампиров! Ты можешь смотреть их вечно! Плакать, смеяться! А мороженое? Ты пробовала мороженое? Это как снег, только сладкий и сливочный!
— Сладкий снег… — задумчиво повторила Черная. В ее фиолетовых глазах мелькнул интерес. Жадный, детский интерес.
— А пицца? — продолжал я давить. — Горячая, с сыром, который тянется… Пепперони, грибы… Ты не жила, если не ела пиццу.
— И драки, — добавил Карнакс. Он подошел и встал рядом, скрестив руки. — В Бездне нет достойных противников, только биомасса. Скучно, никакой тактики, никакой стратегии. Просто давишь мясо. А здесь… здесь есть вызов.
— Вкус… вызов… истории… — Черная Айсштиль медленно вышла из воды.
Вода стекала с ее черного тела, не оставляя следов. Она ступила на песок.
Она выглядела… растерянной.
Идея уничтожить все это ради «Великой Пустоты» вдруг показалась ей не такой уж привлекательной. Она только что родилась. Она только что почувствовала вкус жизни. Вкус свободы.
И ей предлагали это уничтожить. Своими руками.
— Вы предлагаете мне… остаться? — спросила она, глядя мне прямо в глаза. — Предать… маму?
— Почему нет? — я пожал плечами. — Ты сильная. Ты уникальная. Ты личность. Зачем тебе быть просто инструментом Бездны? Стань… собой.
В ее глазах, обычно пустых провалах во тьму, появилась искра. Искра сомнения. И искра жадности. Жадности до жизни.
Она сделала шаг ко мне. Ее бедра качнулись гипнотически.
— Стать собой… — прошептала она. — Это звучит… вкусно.
Она наклонилась ко мне. Ее лицо оказалось совсем близко. От нее пахло озоном, холодом и… странными духами.
— А скажи, Безумный Бог, — промурлыкала она. — Если я останусь… Ты возьмешь меня в свой гарем?
Я чуть не поперхнулся воздухом.
— Что?
— Ну, я же вижу, — она кивнула на Никталию и Пугливку. — Ты коллекционируешь странных женщин. Я достаточно странная? Будешь любить меня так же, как эту ледяную стерву, с которой меня скопировали? Я ведь лучше. И горячее. Во всех смыслах.
Никталия хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Но даже она, богиня желаний, слегка покраснела от такой прямоты.
Пугливка спрятала лицо в ладонях, и ее уши стали пунцовыми.
Карнакс издал звук, похожий на скрежет тормозов, и отвернулся, делая вид, что изучает архитектуру руин.
— Эм… — я попытался подобрать слова. Это было, пожалуй, самое быстрое и неожиданное предложение руки и сердца (или чего там еще) в моей жизни. — Давай сначала спасем мир, а потом обсудим… кадровые вопросы?
Черная усмехнулась.
— Дипломат. Ладно. Мне нравится твое предложение. Мне нравится этот мир. Здесь есть… цвета. В Бездне только черный и фиолетовый. Это утомляет.
Она протянула мне руку. Тонкую, изящную черную руку с длинными когтями.
— Я согласна, — шепнула она. — Я хочу попробовать эту вашу «пиццу». И хочу узнать, что такое «сериал». И хочу… тебя. Может быть.
Сфера Черного