— Ты еще можешь! — крикнула Никталия, и в ее голосе звенели слезы. — Мы что-нибудь придумаем! Эстро умный, он вытащит эту штуку!
Черная покачала головой.
— Нет. Не вытащит. Она уже часть меня. Или я часть ее. Мы сцепились намертво. Если он остановит Сферу, Мамочка вернется. И убьет вас. А если не остановит…
Она посмотрела на свои руки, которые уже начали терять форму, распадаясь на черный туман, втягиваемый в грудь.
— Я исчезну.
Пугливка заплакала в голос, пряча лицо в мокрой шерсти своего хвоста. Карнакс опустил мечи. Он понимал. Воин всегда видит, когда кто-то идет на самопожертвование.
— Ты молодец, кукла, — тихо сказал бог войны. — Ты сражалась достойно. Для новобранца.
Черная перевела взгляд на меня.
— Эстро, — сказала она. — Ты обещал мне свидание. Помнишь?
— Помню, — хрипло ответил я. Горло перехватило.
— Жаль, — вздохнула она. — Я так и не узнала, какой на вкус поцелуй. Настоящий. Не украденный из памяти.
Она вдруг выпрямилась. Ее фигура, несмотря на то, что она распадалась, стала величественной.
Гигантские руки за ее спиной снова дернулись, пытаясь схватить нас. Голос Бездны завыл, предчувствуя конец.
— Ну уж нет, стерва, — сказала Черная Айсштиль, обращаясь к твари внутри себя. — Ты никого не тронешь. Мы уходим. Вместе.
Она обхватила себя руками. Крепко. Словно пыталась удержать рвущуюся наружу душу. Или вдавить Сферу глубже.
— Активируй, — крикнула она мне. — На полную мощность! Давай! Пока я держу ее!
Я колебался. Долю секунды. Это было убийство. Убийство существа, которое только что обрело себя.
Но я видел гигантские тени, которые снова начали сгущаться над Небесным Чертогом. Бездна не сдавалась. Если я промедлю, она прорвется. И тогда жертва Черной будет напрасной.
— Прости, — шепнул я.
И сжал кулак.
— Поглощение! Максимум!
Сфера внутри Черной вспыхнула. Черную Айсштиль начало затягивать внутрь самой себя. Ее тело скручивалось, деформировалось, превращаясь в воронку.
Голос Бездны издал последний, пронзительный визг, который оборвался на самой высокой ноте.
— Пицца… с ананасами… — прошептала Черная, прежде чем ее лицо исчезло в вихре тьмы. — Наверное… это… вкусно…
Вспышка. Беззвучная и Абсолютно черная. Она на мгновение стерла весь мир вокруг нас, оставив только пустоту.
А потом свет вернулся. Мы стояли на берегу Озера. Гигантского монстра не было, щупалец не было. Тьма сгинула.
На белом песке, там, где только что стояла девушка, лежала небольшая черная сфера. Она тихо, сыто гудела. Она поглотила все. Сущность Бездны. И ту, кто ее держал.
Никталия шмыгнула носом. Громко и некрасиво. Так как умеет только Никталия.
— Она даже не попробовала, — сказала богиня дрожащим голосом. — Ананасы. Это же гадость. Но она хотела попробовать.
Пугливка подошла к тому месту, где лежала Сфера. Она присела и осторожно коснулась песка.
— Она была хорошей, — сказала волкодевочка. — Она спасла нас.
Карнакс молча подошел и вонзил меч Рассвет в песок. Салют павшему воину.
— Честь, — коротко произнес он.
Я стоял и смотрел на Сферу. Внутри меня была пустота. Еще одна потеря. Еще один шрам. Сколько их уже было? И сколько еще будет?
Но я знал, что нужно делать. Скорбеть будем потом. Сейчас нужно закончить дело. Ради нее тоже.
Я подошел и поднял Сферу. Она была теплой, почти горячей. И вибрировала от переполнявшей ее энергии. Теперь это была не просто ловушка, это был Якорь. Самый мощный из всех.
Я повернулся к Озеру. Вода выглядела спокойной. Она ждала.
— Спи спокойно, — тихо сказал я Сфере. — Ты заслужила свой покой. И свою вечность.
Я размахнулся и бросил Черное Солнце в центр Озера Вечной Молодости.
Бултых!
Сфера ушла под воду. Круги разошлись по серебристой поверхности.
Прошла секунда. Две. Три…
И Вода вспыхнула! Свет ударил из глубины. Сначала серебряный, потом золотой, потом ослепительно белый. Он пронизал воду, наполнил грот, вырвался наружу, в разрушенный Небесный Чертог. И ударил прямо в небо через дыру в потолке.
Черные тучи, висевшие над руинами, начали рассеиваться. Трещины в золотом куполе небес затягивались на глазах. Золотой свет, тусклый и мертвый последние тысячелетия, вдруг налился силой. Он стал ярким, живым, теплым.
Руины вокруг нас дрогнули. Камни начали подниматься в воздух, вставая на свои места. Колонны срастались, обломки и пыль складывались обратно в величественные статуи. Пыль и грязь исчезали, сменяясь блеском полированного мрамора и золота.
Небесный Чертог исцелялся.
Сфера стала его новым сердцем. Она связала это измерение, окончательно очистила его и запечатала проходы для Бездны.
Я чувствовал, как вибрация проходит через мироздание. Первая точка сети активирована. Самая главная.
— Красиво, — прошептала Никталия, вытирая глаза. — Ей бы понравилось. Тут теперь чисто. Можно вечеринки устраивать.
Вместе с восстановлением архитектуры происходило и нечто иное. Золотая пыль, висевшая в воздухе, начала сгущаться. Она закручивалась в вихри, обретая плотность и форму, наливаясь силой и жизнью.
Через мгновение вокруг нас стояли они. Крылатая гвардия. Элита Небесного Чертога. Сотни воинов-духов в сияющих доспехах, с копьями и мечами наперевес. Те самые, что пали здесь тысячи лет назад, защищая своего безумного повелителя или пытаясь его свергнуть.
Карнакс напрягся, его пальцы с лязгом легли на рукоять меча. Я тоже подобрался, готовясь к мгновенной атаке. Мы не знали, в каком состоянии они вернулись. Безумны ли они? Помнят ли, что мы были по разные стороны баррикад? Или Бездна выжгла их разум?
Гвардейцы озирались. В их глазах читался абсолютный шок. Они помнили смерть. Помнили предательство и тьму. А теперь видели вокруг себя свет.
Один из них, высокий командир с пышным плюмажем, сделал неуверенный шаг вперед. Его взгляд скользнул по нам. Остановился на Карнаксе, закованном в алую броню.
— Бог Войны? — хрипло спросил он, словно не веря своим глазам.
Потом он посмотрел на Пугливку, которая испуганно жалась ко мне, прижав ушки.
— Госпожа Лилия? — в его голосе прозвучал благоговейный трепет.
И, наконец, его взгляд уперся в меня.
— Изгнанник Эстро?
Оружие в их руках дрогнуло, но не поднялось. Агрессии не было. Только тотальная растерянность людей, проснувшихся после кошмара и обнаруживших, что мир перевернулся.
Никталия, конечно же, не упустила такой шикарный момент. Она выплыла вперед, поправляя свои очки (теперь уже без одного стекла), и окинула строй хозяйским взглядом.
—