Малышка вытерла лоб тыльной стороной ладошки и вдруг замерла. Белые волчьи ушки встали торчком. Она услышала этот аппетитный хрусть.
Обернувшись, девочка увидела, что брат жует что-то явно вкусное и хрустящее, и, что самое возмутительное — не делится!
— Р-р-р-р-р! — возмущенно зарычала она, переходя с места в карьер.
Подлетев к мальчику, она без лишних церемоний вцепилась клычками в другой конец гигантской клешни. Брат удивленно распахнул глаза, возмущенно рявкнул и потянул добычу на себя. Сестра уперлась пятками в асфальт и потянула в свою сторону.
— Ур-р-р-р!
— Ар-р-р-р-р!
Они начали яростно дергать добычу, рыча друг на друга. Словно два расшалившихся волчонка, не поделивших особо крупную косточку. Клешня жалобно затрещала. Во все стороны полетели куски брони, черная слизь и ошметки демонической плоти.
Оставшиеся во дворе элитные монстры Бездны — жуткие порождения тьмы, созданные для уничтожения миров — медленно, стараясь не привлекать к себе внимания, пятились к Разломам. В их примитивных мозгах происходила мучительная переоценка ценностей. Впервые в жизни они осознали, что в местной пищевой цепи они находятся где-то на уровне планктона.
Вольдемар изящным жестом поправил воротник, и многозначительно переглянулся с Волковым.
— Знаете, майор, — произнес Чемпион Айсштиль, старательно понизив голос, чтобы случаем не прервать трапезу. — Пока юные наследники заняты… обедом… Предлагаю тихо заделать Разломы. А то сквозняк. Да и новых гостей из Бездны они могут не переварить. Не в смысле не справятся, а в смысле… переедание вредно для детского желудка.
— Согласен, фон Шмидт, — Волков осторожно, чтобы не лязгнул металл, закинул пустой пулемет за спину. — И давайте не будем делать резких движений. Очень не хочу, чтобы они в пылу обеда решили, что мой экзоскелет — это отличная добавка. Хрустит он, так-то, ничуть не хуже.
Двое суровых ветеранов, прошедших сквозь адские битвы и повидавших невообразимые кошмары, подрубили режим максимальной скрытности. На цыпочках, стараясь даже не дышать в сторону рычащих над клешней малышей, они двинулись по широкой дуге вдоль забора.
Вольдемар аккуратно замораживал края порталов остатками ледяной магии. Волков, стараясь не звенеть амуницией, закладывал в нестабильные пространственные карманы заряды взрывчатки.
А позади них, на фоне разрушенного особняка, двое малышей с чавканьем и звонким смехом продолжали увлеченно разрывать на части клешню.
Гены Безумовых в очередной раз вынесли Бездне приговор. И обжалованию он не подлежал.
Глава 23
Мамин рык
Майор Волков тяжело оперся на ствол перегретого, уже бесполезного пулемета.
Рядом Вольдемар, Чемпион Айсштиль, изящно вогнал последний магический заряд в мерцающий разлом Бездны. Тот захлопнулся с жалобным воем.
Двор особняка Безумовых представлял собой живописное полотно под названием «После Апокалипсиса: День первый, последствия». Ухоженный газон превратился в лунный пейзаж, обильно унавоженный черной слизью, осколками хитина и воронками от взрывов.
Угроза миновала, но пейзаж все еще навевал стойкое желание уйти в монастырь.
— Готово, майор, — Вольдемар изящно стряхнул невидимую пылинку с плеча, стараясь не обращать внимания отсутствующий левый рукав. — Сквозняки устранены. Можно заняться косметическим ремонтом.
Волков хмыкнул, доставая из подсумка мятую пачку сигарет, которую, кажется, носил с собой чисто по привычке.
— Курить бросил, — раздраженно произнес он, глянув на пачку. — А привычка все еще душит.
И в этот момент земля под их ногами мелко, но ощутимо завибрировала.
Из огромной расщелины, располовинившей особняк надвое, показалась фигура. Гигантская фигура.
Волков и Вольдемар синхронно замерли. Пачка выпала из рук майора.
Это была Вафелька.
Та самая милая, немного наивная мирмеция, которая долгое время пролежала в коме. Только теперь она стала… несколько крупнее. Метров эдак двадцать в высоту. Закованная в непробиваемый, черно-оранжевый хитиновый доспех, она возвышалась над руинами особняка. Как оживший титан из древних мифов.
Безумие берсерка отпустило мирмецию. В ее огромных оранжевых глазах читалось лишь искреннее, детское недоумение пополам с чистым восторгом. Она моргнула, посмотрела на свои гигантские руки, покрытые острыми шипами, затем оглядела двор с высоты птичьего полета.
— Ух ты… — ее голос, многократно усиленный новыми габаритами, прокатился по двору. От басов зазвенели уцелевшие стекла на втором этаже. — Я что, съела растишку для Годзиллы?
Она пошевелила закованными в броню плечами. Металл и хитин издали звук, похожий на скрежет сталкивающихся тектонических плит.
— А мне нравится! — резюмировала она, и на ее лице расплылась довольная улыбка.
Идиллию нарушил противный визг. Парочка недобитых тварей Бездны — крылатые скаты-переростки с зубастыми пастями на брюхе — вынырнули из дыма.
Видимо, они сочли 20-метровую мирмецию отличной неповоротливой добычей. Твари на большой скорости спикировали прямо на нее.
Волков по привычке потянулся к пулемету, но Вафелька даже не изменила позы.
С абсолютно невозмутимым видом человека, отгоняющего назойливого комара летним вечером, она подняла руку. Гигантские пальцы сложились в характерный жест.
ЩЕЛК!
Щелбан 20-метрового суперсолдата, подкрепленный чистой физической мощью, пробил звуковой барьер с оглушительным ХЛОПКОМ.
Первого ската словно распылило на атомы. Второму повезло чуть больше… или меньше, смотря как посмотреть. Кинетическая волна прошла по нему вскользь, и его просто со свистом унесло за горизонт.
Тварь превратилась в удаляющуюся точку. Блеснула мерцающей звездочкой где-то в стратосфере и скрылась из виду.
Волков и Вольдемар проводили «звездочку» долгими, философскими взглядами.
Вафелька виновато посмотрела на свои гигантские пальцы, затем на ветеранов.
— Ой, — бас титанши прозвучал почти смущенно. — Кажется, я немного не рассчитала силу… Привет, мальчики! А где папа? Мы уже отбились от Кривотолковых?
Двое суровых мужчин, повидавших на своем веку немало кошмаров, синхронно сделали шаг назад. И, не сговариваясь, почтительно кивнули 20-метровой девочке-муравью.
— Его Сиятельство где-то спасает мир, сударыня Вафелька, — ответил Вольдемар, мысленно ставя галочку: никогда, ни при каких обстоятельствах не играть с этой девушкой в «камень-ножницы-бумага».
Пока во дворе 20-метровая Вафелька осваивалась со своими новыми габаритами, внутри полуразрушенного холла особняка разворачивалась драма совершенно иного толка.
На поле боя элитные мирмеции-солдаты были хладнокровными и безжалостными машинами смерти. Но сейчас они напоминали стайку паникующих воспитательниц в детском саду.
— Осторожно! Несущая колонна! — в отчаянии пискнула одна из воительниц, пытаясь перехватить размытое черно-белое пятно, пронесшееся мимо нее на сверхзвуковой скорости.
Двое пушистых полубогов играли в салки. В качестве «мячика» они использовали кусок бронированного панциря того самого крабо-демона, весивший добрых килограммов двести.