После позирования перед прессой Хару сразу подошел к хозяевам вечера, которые встречали гостей практически у дверей.
Родители Тхэу, по всей видимости, чуть моложе родителей Хару, а вот старшего поколения семьи на вечере не было. Дедушка Тхэу, как Хару знает из рассказов Сончоля, сильно болен и больше не посещает светские мероприятия. Кроме самого Тхэу и его родителей с ними стояла его младшая сестра, Ивон. У девочки привлекательная и необычная внешность: раскосые глаза с приподнятыми внешними уголками, тонкие черты лица, острый подбородок. Она похожа на родителей, но их черты в ней смешались очень удачно, гораздо удачнее, чем в Тхэу.
Долго разговаривать с хозяевами вечера не принято, поэтому Хару с бабулей обменялись обычными для такого случая фразами и направились вглубь зала. Бабуля взяла бокал вина, Хару попросил у официанта что-нибудь безалкогольное и получил изящный винный бокал с розоватой жидкостью.
— Это коктейль с колотым льдом, содовой и соком, — пояснил официант.
Хару благодарно кивнул и попробовал предложенный коктейль. Вкусно и не слишком сладко. Отпивая из бокала, Хару повел бабулю по залу, здороваться с теми, кто ему уже знаком. Они успели поговорить с семьей Май — Май Сэром владеет брендом косметики, а его второй сын Джиран — пианист, они были у Хару в гостях. Сегодня с ними пришла сестра Джирана, симпатичная девушка лет восемнадцати. Хару был рад их встретить, особенно Джирана. Пожалуй, будь у них больше свободного времени — виделись бы чаще и стали бы близкими друзьями. В толпе Хару увидел и профессора Квон Сумана — он давал Хару визитку министра обороны. Поздоровались и с ним. А потом на вечер пришла чета Ли, сегодня в сопровождении Аюн. И тут Хару с бабулей разделили. Его оставили с Аюн, а бабулю куда-то увели муж и жена Ли… крайне активные старички.
Хару вернулся к Джирану, втроем было как-то менее странно стоять в зале. Когда все основные гости прибыли, к ним присоединился и Тхэу с сестрой. А чуть позже нерешительно подошла Наён — она пришла с дедушкой. Ее появлению многие удивились — обычно главы крупных корпораций не приходят на благотворительные вечера представителей других крупных корпораций, присылают заместителей.
На приветственные коктейли отводится около часа. Затем гости осматривают выставку. В одном из залов были представлены работы детей-сирот. Интересная идея демонстрации — по возрастам. Вершина выставки — композиции пятерых особо талантливых учеников, уже выросших и работающих в творческой среде. Работы этой пятерки были представлены как ретроспектива роста их умений — от первых детских рисунков через неидеальные академические натюрморты к современных красивым картинам. Интересное решение. Кроме очевидного таланта этих сирот, такая ретроспектива показывает еще и то, что кто-то эти рисунки хранил. В приюте. Тут в обычных-то семьях первые рисунки не всегда сохраняются…
В другом зале представили лоты будущего аукциона. Побитая жизнью книга Хару стояла в стеклянном боксе в центре зала. Джиран шепотом сообщил Хару, что в центре обычно выставляют самые ценные лоты. На соседних витринах были вещи поинтереснее — старинные вазы и ювелирные украшения, книга Хару выглядела на их фоне как-то бедновато. Зато подписали ее красиво — конец XIX века, малый тираж. Можно подумать, тогда в Корее было много желающих читать корейские легенды.
Собственно, именно во время этой экскурсии Хару и встретился с Пак Манхи. Не познакомился, нет. Просто увидел его в толпе.
Пак Манхи был среднего роста, полноватый, не красавец, но и не урод. Но все это Хару видел и на фотографиях в сети. Удивляло скорее то, что в рассказах других людей Манхи был чуть ли не психом, который постоянно делает что-то противозаконное и злое. Но в обществе он вел себя достаточно мягко. Держался спокойно, говорил негромко, внимательно смотрел на собеседника при разговоре, вежливо улыбался в нужных местах, мимику и жестикуляцию использовал скупо. Он не походил на человека, который пытается подставить бывшего партнера. У Пак Манхи была перевязана правая рука, мизинец и безымянный палец, кажется, в гипсе. Кажется, это называют «травмой боксера», хотя у боксеров ее обычно и не бывает. Такое случается, когда не умеющий драться человек ударяет кулаком неправильно, вкладывая всю силу удара вскользь, в слабый мизинец. Но откуда у директора агентства талантов может быть такая травма?
Интерес Хару частично утолил Тхэу, он наклонился к Хару, заметив его интерес к Пак Манхи:
— Мы не могли его не позвать, он всегда присутствует на вечере и делает крупные пожертвования. Надеюсь, ты не в обиде?
— Нет, все в порядке, — ответил Хару.
Это действительно было так — его совсем не смущало, что они с Пак Манхи присутствуют на одном мероприятии. Столько времени прошло… Удивляло скорее то, как легко Манхи вернулся в общество после той истории с раскрытием его преступлений двадцатилетней давности. Приглашают же, хотя все понимают, что он был бы преступником, если бы тесть не скрыл его грешки… или если бы срок преступлений за взяточничество был подлиннее.
— Официально перелом пальца — бытовая травма, — еще тише сказал Тхэу, — но это удивительным образом совпало с возвращением в Корею его сына. Опять же: Пак Нахён взял академический отпуск, но странно, что это случилось в середине семестра… Кажется, его исключили.
Хару хмыкнул себе под нос. Да уж, тесный дружеский кружок богатых мира сего: сплетни, скандалы и преступления. Весело живут.
— А ты знаком с Пак Нахёном? — спросил Хару.
— Лично — нет, — ответил Тхэу, — Но мы учились в одной частной школе, пока Нахёна не уехал в США. Он был придурком. Нет, правда. Было полно парней и девчонок, которые гораздо богаче, чем он, наследники состояний, а не просто дети обеспеченных родителей. У нас учились сыновья высокопоставленных работников правительства или прокуратуры… Но так нагло они себя никогда не вели. Даже я, будучи учеником средней школы, видел, как Нахён со своей компашкой подпевал задирает стипендиатов.
— И что, учителя это покрывали? — удивился Хару.
Тхэу пожал плечами:
— Не уверен, что именно «покрывали». Мне кажется, стипендиаты не рассказывали сами, боялись. Ты, возможно, еще не сталкивался с таким, но у многих людей с меньшим достатком есть предубеждение, что богатые семьи скроют любые грешки своих наследничков. Хотя, случись это со мной хоть раз, отец… как минимум, вспомнил бы о старинной практике наказания плетью.
Хару хохотнул, понимая примерно, что имеет в виду Тхэу. Легко