— Серьезно? Вот так просто? — удивился Сай.
— Ты еще не понял? Он у нас тиран в кошачьей шубке, — посмеиваясь, сказал Ноа.
Хару цокнул языком и недовольно закатил глаза: ну, начинается. Парни тихо засмеялись — кто-то явно, кто-то тихонько.
— Но мне интересно послушать, что ты заметил, — примирительно добавил Ноа.
— Сейчас, — вздохнул Хару и пошел в комнату.
Услышал за спиной громкий, несколько драматический шепот Тэюна:
— Он всё записал. Готовьтесь, сейчас по списку пройдется.
Хару действительно делал записи, потому что после второго дня сеульского концерта почувствовал больше ответственности за группу. Он и до этого делал разбор некоторых выступлений — на фестивале Waterbomb, например. Но концерты он оценивал по коротким видео в интернете и комментариям фанатов, а не по цельной записи — если у стаффа и есть видео с выступления, то Хару их не давали. Так как начал он это делать после первого концерта, то лучше действительно взять блокнот, а то всё не вспомнит.
— Начну с себя, — сказал Хару, когда вернулся в гостиную, — По всей видимости, моя главная проблема — я иногда слишком много думаю, часто в промежутках между номерами выгляжу так, будто планирую пути отхода со сцены в случае внезапного нашествия инопланетян. Последняя фраза — это цитата фанатов.
Парни снова расхохотались.
— Я понял, о чем это, — сказал Ноа, отсмеявшись, — Это когда ты так нас всех оглядываешь, потом зал, все это с крайне серьезным выражением на лице, а потом — раз! — веселый и машешь ручкой.
— Будто кто-то из нас мог сбежать со сцены в промежутке между выступлениями, — добавил Сухён.
— Я обычно пытаюсь понять — все ли себя нормально чувствуют, — заметил Хару. — Но да — мне нужно учиться доверять вам в процессе долгого концерта. Не в плане, что я не верю в ваши способности, в этом-то я уверен, а доверять вам самим отслеживать свое самочувствие.
Парни важно закивали, а Хару уже собирался продолжить, но его прервали.
— Я могу добавить про твои танцы, — сказал Юнбин. — Я не знаю, что случилось с тобой на японских концертах, но там… словно у нас в группе стало четыре главных танцора. Ты был очень точным, с какой-то гипнотической плавностью движений… обычно же ты свои средние танцевальные навыки компенсировал подачей, но тут… я был очень удивлен, когда пересматривал фанкамы.
— Полностью согласен! — уверенно кивнул Сай, — Если бы сейчас здесь был Шэнь, он сказал бы то же самое.
— Хару был злой, как стадо драконов, — со смехом сказал Тэюн.
— Стадо драконов? — скептически уточнил Хару. — С каких пор драконы ходят стадами?
— Ну… окей, прайд драконов, ваше котейшество. Но по шкале твоего недовольства ты превысил уровень «один злой дракон», так что…
Сухён уже вовсю смеялся, остальные просто хихикали. Хару недовольно смотрел на друга.
— Подытоживая, — добавил Юнбин, — Скорее всего, это вопрос уверенности в себе, в смысле — своих навыках. Ты можешь быть очень сильным танцором, но обычно… не знаю — это ты так себя сдерживаешь, по всей видимости.
Хару задумчиво кивнул. На самом деле, после первого же японского концерта Шэнь сказал ему нечто подобное, просто тогда не было времени на долгие речи, поэтому он говорил что-то вроде «ты стал замечательным танцором», без пояснений.
— Спасибо, — поблагодарил Хару, — я подумаю об этом позднее.
— Давай дальше по старшинству, мне любопытно, — попросил Ноа.
Хару пожал плечами: ему-то порядок не важен.
— Ты эти концерты отработал очень хорошо, особенно радует заметно выросший уровень сценического присутствия, — сказал Хару, — Особенно в финальной части.
У Ноа покраснели кончики ушей, потому что сразу после слов Хару его начали нахваливать вообще все.
— В чем секрет? — с любопытством спросил Тэюн, — Ты же практически по щелчку — хоп! — и вот уже обычно скованный человек по-настоящему кайфует на сцене, общается с фанатами и приводит зал в состояние восторга?
Ноа смущенно улыбнулся, но ответил:
— Честно говоря, причины две. Первая — тот наш разговор, когда Чанмин ушел. Хару сказал, что я больше не обязан подстраиваться под вкусы тех, кто был со мной в одной команде раньше. Я понял, что среди вас и в этом агентстве я могу себе позволить… немного австралийской открытости, так сказать. Вторая причина — выход первого эпизода шоу. Я много над ним работал, очень волновался, с нетерпением ждал сентября, когда оно начнет выходить… И фанатам понравилось. Там много комментариев, все меня хвалили… Это придало мне смелости и позволило расслабиться на сцене.
— Круто, — протянул Сухён, — Я вот не могу так расслабиться.
Ноа утешающе похлопал его по плечу. А Хару продолжил:
— Запомни, пожалуйста, предыдущую похвалу, потому что критика тоже есть, но она не делает твое выступление плохим. Тебе стоит взять уроки хореографии. Раньше я этого не замечал — Чанмин в плане техники косячил чаще, обычно все разборки на нем и заканчивались. Но сейчас стало заметно, что ты часто в танце нарушаешь синхрон.
— Как он это замечает? — удивленно повернулся к Юнбину Сай.
— Ты забыл про тирана в кошачьей шубке? — захихикал Сухён. — Вот, это оно.
Сай удивленно качал головой. Кажется, он до сих пор не может осознать, что Хару реально по звуку шагов вычисляет ошибки, а уж фальшь в голосе услышит моментально.
— Мне уже Шэнь говорил насчет синхрона, — покаянно сказал Ноа, — Я записался на дополнительные задания со следующей недели, пока вы будете на учебе.
Хару, кивнул, принимая это к сведению. На самом деле, рассинхрон не так уж сильно бросается в глаза. Просто остальные очень уж синхронны, а Ноа один такой, немного не в такт.
— Тэюн, — продолжил Хару и задал вопрос с легкой «подковыркой» в голосе. — Сколько раз на этих концертах ты забывал вступать вовремя в свои партии?
Парни начали хохотать, вспоминая эти случаи — несколько раз в финальной части выступления Тэюн так увлекался беготней по сцене и пантомимным общением с фанатами, что забывал петь свои же партии.
— Я постараюсь исправиться! — раздраженно, но со смехом в голосе, ответил Тэюн. — И вообще, фанаты нашли это забавным…
— А мой перфекционизм