У Хару было ощущение, что от всей этой информации пухнет голова. На неделе ему пришлось много учиться, было не до чтения комментариев в сети, поэтому в этот день Кахи немного его перегрузила.
Хару решил приготовить что-то вроде ужина, так будет все же проще разговаривать. Ему доставили на дом рис и курицу в кисло-сладком соусе, еще он достал из холодильника пару закусок, заварил чай. Волновался сильно, но все волнение удивительным образом испарилось, когда менеджер Квон включил запись.
— Привет, — Хару помахал рукой в камеру, улыбаясь, — Я планирую поужинать, а дальше видно будет. Давно не болтали. У меня здесь курица, вот это кимчхи моей бабули, а это приготовил Сай вчера вечером, представляете? Водоросли какие-то… Честно говоря, я не знаю, как это называется, но… очень вкусно.
И Хару действительно с удовольствием отщипнул палочками небольшую порцию салата из водорослей.
Первое время он преимущественно ел и иногда отвечал на некоторые вопросы, которые не касались важных тем. Причем он решил сказать об этом сразу:
— Я вижу много вопросов по теме, которую активно обсуждали в СМИ на этой неделе… давайте после того, как поем, ладно? Задавайте пока другие вопросы.
Сообщения в стиле «А правда, что ты….» ему продолжали писать, но уже меньше. Хару читал чат в телефоне и отвечал на вопросы, которые казались ему интересными. Еще раз продемонстрировал чехол. Обьяснил, что купил его, потому что заказал себе мебель в такой технике. Рассказал немного о том, как поживают его коты, показал фото подросшего Джелли и пообещал скинуть эти фото в DaySay в лучшем качестве. Ответил на глупые, но забавные вопросы в духе «Что ты выберешь — третьего кота или есть креветки каждый день?», «Что делать, если мой парень не разрешает мне быть фанаткой?» и «Что должны сделать роуз, чтобы Black Thorn поехали в мировой тур?». Он даже радовался, что в чате вообще есть, на что ответить, потому что нередко фанаты задают однотипные вопросы, которые не вызывают никакого интереса.
Наконец ужин был съеден, Хару унес пустую посуду, вернулся на свое место, налил чай в кружку, попробовал… и начал говорить.
— Когда я был маленьким, мы еще неплохо жили. Я смотрел программы кабельного телевидения, например. А еще у меня до сих пор есть большая энциклопедия, где рассказывается о диких животных… Как всем уже успел разболтать Тэюн, я в то время был немного помешан на больших кошках, так что мне купили книжку, в которой было много изображений таких кошек. Но я тогда был очень маленьким и мало что понимал, а потом толком и не спрашивал. Дедушка мне, конечно, рассказывал, что у меня были такие-то предки, они делали это и то, но… давайте честно: мало какому подростку в его тринадцать интересны семейные истории. Я был вежливым и воспитанным ребенком, поэтому дедушку слушал, но… он от меня отстал с этими разговорами, потому что видел, что мне это неинтересно. Оставил на потом. До того, как я стал айдолом, я уже узнал побольше, но, если честно, некоторые статьи в газетах удивили и меня.
Хару отпил еще немного чая и рассказал, в качестве примера, про закопанные документы — он-то думал, что там маленькая стопочка, а там пара сундуков.
Хару заметил в чате длинное сообщение с вопросом, но успел прочесть лишь начало. Комментарии мелькали быстро, было много спама — смайлики, лозунги «Хару в президенты» (какой-то новый фанатский прикол, видимо), традиционные вопросы «You got abs?» (роуз все никак не отделаются от желания раздеть Хару хотя бы до пояса), прочие бессмысленные сообщения. Пытаться промотать наверх и дочитать комментарий полностью смысла не было, поэтому Хару решил ответить на первую его часть, не озвучивая вопрос вслух.
— Мне не стыдно, что я, будучи наследником такого клана, стал айдолом, — сказал Хару, — И я не понимаю, почему это должно опозорить моих предков. Я честно зарабатываю на жизнь, поддерживаю семью, стараюсь стать профессионалом в своей сфере. Чего стыдиться? Работать — не стыдно. Стыдно — это когда ты ничего не делаешь со своей жизнью. И я уверен, что мои предки меня бы не осудили. Учитывая все, что про них известно — скорее бы отлупили палками, если бы я продолжил жить в благородной бедности, считая работу айдола недостойной меня.
Хару снова отпил немного чая — чуть теплого, уже невкусного — и откинулся на спинку кресла, снова взяв в руки телефон. Общее настроение в чате не особо изменилось. Трансляцию смотрят иностранцы, они пока не понимают, о чем там Хару вещает, вот и пишут традиционную чепуху. На корейском же начали появляться слова поддержки и одобрения.
— А еще я хотел бы кое-что рассказать, потому что журналисты это все равно раскопают, — сказал Хару и отложил телефон. — Лучше уж сам. Моего прадедушку звали Нам Хансу. Про него даже есть статья в Википедии… Ученый и меценат — так там написано. Но все немного сложнее. Прадедушка был очень умным человеком, он физик, работал в военно-научном институте. Судя по всему, он был действительно очень ценным сотрудником, потому что по карьерной лестнице продвигался быстро. И… я даже не знаю, как объяснить. Все, кто знали лично моего прадедушку, рассказывают о том, как выглядел его дом в то время. Одну спальню занимали прадедушка с прабабушкой, другую — их сын. А в третьей жили те, в ком прадедушка видел потенциал, но у кого не было денег, чтобы этот потенциал развивать. Он давал им крышу над головой, кормил, доставал одежду. Кто-то из тех людей не добился особых успехов, а кто-то стал очень влиятелен в своей сфере.
Хару сделал небольшую паузу, чтобы перевести дух, а потом продолжил:
— Я знал, каким человеком был мой прадедушка, но мне не рассказывали, какие люди реально считали его своим благодетелем. Поэтому во время первых встреч с моим продюсером, госпожой Им Минсо, я не знал, что наши семьи как-то связаны. А потом оказалось, что архитектор Им был одним из тех, кто жил в доме моего прадеда. Продюсер