Но как и рыбку съесть, и косточкой не подавиться?
Наверное, Хару думал бы об этом в одиночестве всю ночь, но ему очень повезло с другом. Было уже около полуночи, когда к нему в комнату вошел сонный Тэюн. Волосы торчали в разные стороны, он застегивал пуговицы на пижамной рубашке — спал он без нее, но у Хару в комнате всегда прохладно.
— Чем ты опять загрузился? — спросил Тэюн, забираясь с ногами на кровать. — Я даже из своей комнаты слышу, как ты тут скрипишь шестеренками.
Хару печально улыбнулся. Он подумал с минуту, а потом выложил Тэюну всю историю целиком. Не только про предложение господина Со, а вообще про все — про старые «счеты» с семьей Со, про издательство дедули, про Пак Манхи. Раньше Хару не рассказывал эту историю целиком, потому что она… слишком лично-семейная. Это ведь не совсем его тайны и проблемы, это все касается больше его дедушки и отца. Тэюн слушал внимательно, удивлялся и переспрашивал, качал головой и хихикал. Когда Хару рассказал о причине своих ночных размышлений, Тэюн какое-то время молчал.
В общежитии было очень тихо. Почти все отпросились домой на выходные, приедут завтра утром, Шэнь опять на таблетках, сон у него крепкий, Ноа, в принципе, и пушкой не разбудишь. Через приоткрытое окно слышалось, как изредка проезжали автомобили, да иногда что-то шелестело и потрескивало — ветер, наверное.
— Знаешь, какая твоя самая отвратительная черта? — внезапно спросил Тэюн.
— У меня в принципе отвратный характер, просто я стараюсь его не демонстрировать, — хмыкнул Хару.
— Ты вечно все пытаешься сделать самостоятельно. Еще и жуткий перфекционист, — сказал Тэюн. — Причем, появилось это у тебя именно в последнее время, раньше ты таким не был. Такое ощущение, что индустрия убедила тебя в том, что можно надеяться только на себя и делать либо идеально, либо никак.
Хару после такой отповеди смог только удивленно смотреть на друга. Раньше таким не был? Ну, технически прежний Хару действительно таким не был.
Перфекционизм не был свойственен и Антону. Вот делать все самостоятельно — да, было. Он с ранних лет должен был быть «мужчиной в доме», перекладывать на женщин проблемы было не принято, вот и крутился самостоятельно. Но Тэюн прав — у Хару нет причин так себя вести.
— У тебя есть семья, у тебя есть я, — спокойно продолжил Тэюн, — Я уже молчу о том количестве людей, которые готовы тебе помочь практически только за «спасибо»… хотя и понимаю, что ты не сможешь не отплатить за услугу. Но ты продолжаешь отказываться от предложений тебе помочь. Шэнь вот спокойно бы взял на себя разборы наших выступлений, на что он много раз толсто намекал. Если он подключит к работе Ноа, то еще и все вокальные несовершенства будут найдены… Да, у Ноа нет абсолютного слуха, на это потребуется больше времени, но как-то же он справлялся до этого. Опять же — не думаю, что он откажется.
Хару немного удивился.
— Я и так мало делаю для группы как лидер, — заметил он.
— Ну и что? Кого это заботит? — усмехнулся Тэюн. — Мы все прекрасно понимаем текущее положение дел: у тебя много работы, заменить тебя на посту лидера может только Шэнь. Но он из Китая, стафф различных варьете-шоу нередко относится с пренебрежением к иностранцам, так что ему сложно будет официально принять эти обязанности. Самое разумное — разделить лидерские позиции на официальную и внутреннюю. Что в этом такого? Шэнь далеко не дурак, он бы понял это.
Хару поежился. Тэюн, конечно, прав, но такое перераспределение обязанностей все равно казалось несколько нечестным.
— Или эти твои проблемы в плане издательства. Не отказывайся. Найми себе заместителей. Я бы вообще подумал о том, чтобы поставить заместителем твоего же отца.
Вот теперь Хару уже реально удивился:
— Отца?
— А что? Проработал он в издательстве, получается, мало, но его-то, в отличие от тебя, готовили к этому с детства. Сейчас он в ремиссии, работа по восстановлению издательства сложная, об играх особо не вспомнишь. У него есть профильное образование, совсем навыки он не растерял — проработал менеджером в другой сфере столько лет, там тоже был вечный бардак, ты сам это рассказывал. Что тебе мешает нанять отца своим же заместителем? Ему ты точно сможешь звонить в восемь вечера, не испытывая угрызений совести. И… если честно, мне кажется, он будет рад.
— Но я ему все еще не доверяю, — возразил Хару.
— Да ладно, он у вас под колпаком! — улыбнулся Тэюн, — Твоя бабуля наверняка контролирует его по часам. Он перед тобой и Хансу практически на задних лапах бегает, пытается быть нормальным отцом. Прости за прямоту, но он скорее в реку Хан с моста прыгнет, чем проиграет деньги твоего бизнеса.
— Сначала проиграет, потом прыгнет, — буркнул Хару.
— Ну так не давайте ему деньги, — все так же спокойно сказал Тэюн. — В любом случае, ты пытаешься восстановить семейное дело, глупо делать это без помощи семьи. До конца контракта с New Wave ты не сможешь стать настоящим директором чего-либо. Даже учитывая все обещания директоров о меньшем количестве нагрузок и максимум двух альбомах в год.
Хару откинулся на спинку кресла — он и сам не заметил, как подался вперед, к Тэюну, во время их разговора.
— Попроси о помощи, — продолжил Тэюн. — Уверен на сто процентов, что поэтому этот старик — Со тебе это и предложил. Я забыл имя того ведущего-маркетолога…
— Чу Хёнсоб, — подсказал Хару.
— Профессор Чу, — кивнул Тэюн, — Сколько лет он занимается маркетингом? Неужели он не сможет тебе посоветовать подходящих работников, дать контакты лучших выпускников, чтобы проблем с ними было поменьше? Черт, даже не верится, что это я тебе говорю.
Они переглянулись и тихо засмеялись.
— Ты всегда предпочитал не думать, а действовать, — хмыкнул Хару.
— Ну да, за стратегию у нас отвечал ты. Просто… наверное, со стороны виднее. Или я просто беспокоюсь о тебе, вот и думал уже о подобном. Я бы и свою помощь предложил, но так и не придумал, чем могу помочь… кроме психологической поддержки.
— Спасибо, — улыбнулся Хару. — И за психологическую помощь и за то, что немного вправил