Коронация пешки - Оксана Кас. Страница 71


О книге
сходить с Тэюном в свой старый дом. Все осмотрел, мысленно попрощался с местом, где вырос, потом вызвал клининг, особый: работники снимут со стен обои и вынесут остатки мебели, вроде шкафчиков под раковиной или полок в кладовке. Так готовят помещения к капитальному ремонту. Услуга не то, чтобы самая востребованная, но найти ее было несложно. Через полчаса после звонка Хару пришел человек, осмотрел дом, определяя «фронт работ», и сам же рассказал, что у них частенько заказывают такую услугу, когда продают очень старые дома.

В тот же день Хару обратился к адвокатам Чо — он был готов выставить дом на продажу, начать просмотры можно будет со следующей недели.

В среду, опять вместе с Тэюном, он посетил детскую больницу. Приближался конец финансового года и адвокаты настоятельно советовали Хару и Тэюну — он тоже их клиент — пожертвовать немного денег на благотворительность. Не только из-за списания налогов, но и для репутации.

Первоначально они хотели просто пожертвовать деньги и перевод уже подготовили к отправке. Но, раз появилось свободное время накануне Рождества, пришли в больницу сами. Играли на гитаре, пели детям старые песенки, играли с ними. Морально было сложно, если честно. Онкобольных деток видно сразу: после химии они лысеют, поэтому в больнице часто ходят в шапочках. И таких было много. Страшно осознавать, что эти малыши могут умереть, если не удастся победить рак. Вернувшись домой, Хару оформил еще одну благотворительную транзакцию — в медицинский центр, который занимался исследованием раковых опухолей.

Хару вообще практически всю неделю провел с лучшим другом, в четверг у них тоже были дела. Они искали зал для тренировок по тхэквондо в пешей доступности от их общежития. Чтобы немного освободить дневное расписание Хару, Тэюн согласился тренировать его сам — у него ведь даже есть сертификат, позволяющий быть учителем. Найти место для тренировок было сложно из-за того, что они не смогут постоянно его бронировать заранее, поэтому им нужно было место, где всегда найдется уголок для частной тренировки двух айдолов. В итоге удалось договориться с владельцем школы тхэквондо для детей: он готов был предоставить либо маленький зал с матами, где обычно самостоятельно занимаются взрослые ученики, либо уголок в большом общем зале.

У Тэюна был план Б: если бы не удалось найти специализированную студию, можно было бы закупить маты, чтобы тренироваться прямо в в агентстве. Но тут есть свои сложности. Танцевальный класс небольшой, с двух сторон зеркала, с третьей — окна и острые углы подоконников, у четвертой стены — диван и дверь. Падая во время тренировок, можно либо зеркало разбить, либо болезненно вписаться во что-то спиной. Да и маты нужно было бы где-то хранить.

И вечером же четверга они отправились в уже любимое малатан-кафе втроем, с Шэнем. Там Хару, преодооевая внутреннее сопротивление, все же попросил Шэня помочь ему с лидерскими обязанностями внутри группы — начать с разбора ошибок после выступлений, при этом коммуникация с начальством и представление мемберов во время расписания останется по-прежнему на Хару. Шэнь с радостью согласился.

Они просидели в этом кафе больше обычного. После ужина хозяин принес им набор для чайной церемонии. Пили чай, обсуждали события последних дней, много смеялись. Уходя, долго благодарили хозяина и просили его принять деньги за то, что они проторчали в вип-кабинке четыре часа. Всучить ему деньги так и не получилось.

День вышел изумительным и даже декабрьский холод его не испортил.

А в пятницу начались съемки.

Музыкальные фестивали конца года проходят в гибридном формате. Какие-то номера записывают заранее, какие-то выступления проходят в прямом эфире. Чаще артисты сначала делают предварительную запись для эфира, а потом повторяют этот номер и во время проведения фестиваля, чтобы публика в зале не заскучала. Рождество и Новый Год жители Кореи часто встречают у экранов телевизоров, поэтому красивые, технически сложные номера ценятся достаточно высоко. Но при этом телевизионщики хотят продать билеты и на сам фестиваль, чтобы окупить затраты на съемки.

На предварительную запись в зал все же приглашают фанатов: они создают ощущение праздника, так сказать. При этом сам номер могут переснимать пять, десять и даже пятьдесят раз. Именно поэтому люди, которые приходят посмотреть на процесс записи, обычно покупают билеты за символическую сумму. Они будут участниками съемок — проторчат у сцены минимум час, подпишут договоры о неразглашении, у них не будет возможности снимать выступления из зала. За это артисты обычно дарят фанатам подарки.

У Black Thorn в этом году запланированы три записи только для рождественского фестиваля, поэтому весь день у съемочного павильона простоит вагончик-кофейня, где бренд Caldré будет раздавать кофейные напитки, щедро украшенные взбитыми сливками с разноцветной присыпкой, напоминающей о приближающемся Рождестве. Вдобавок каждый участник записи получит пакетик с термокружкой Caldré.

Первым, еще ночью, на съемки уехал Сухён. Хару попросил менеджера Пён проводить их макнэ, все же это его первое выступление перед зрителями без привычной поддержки группы. Кроме того, у этой группы, собранной из айдолов из разных агентств, была всего одна совместная репетиция.

После записи Сухёну пришлось подождать Black Thorn в студии, потому что между коллаборацией и номерами Black Thorn снимали других артистов.

Начали с большого совместного номера. Black Thorn выстраивались на сцене в круг, спиной друг к другу, исполняя Perfect Love Story, а пятнадцать танцовщиц кружили вокруг, чуть ли не хороводы водили. Снимали номер в том числе с помощью дронов, чтобы было лучше видно движения танцовщиц в нежно-голубых платьях. Хару про себя эту хореографию называл «танцем снежинок». Но потом ему показали на маленьком экране итоговый результат и Хару понял, что это выглядит и красиво, и атмосферно. Девушки кружатся, падает искусственный снежок, а они стоят в зимней одежде и поют. Что-то в этом есть.

После короткого перерыва начали снимать кавер на песню Something. Для номера Хару, Тэюн и Шэнь были одеты достаточно минималистично — черные брюки, черные лонгсливы, рукава прямо на них присборили с помощью иголки и нитки. Но главной изюминкой нарядов были украшения. Они были разными, сделанными на заказ — это бисерные эполеты и бодичейны. Проще говоря, декоративные наплечники, этакие погоны из бисера и цепочки, которые оплетали тело от плеч примерно до середины торса. Чтобы вся эта красота держалась, их пришивали к одежде прямо на месте, а сами наряды потом приклеивали к телу с помощью двустороннего скотча. Получалась некая броня, которую сам с себя снимешь только вместе с кусками кожи. Но красиво. Есть в этом какое-то заигрывание с

Перейти на страницу: