«Я всегда буду хотеть тебя, Тиган... Для нас всегда будет путь назад...»
Вчера вечером его слова сбили меня с толку. Это утро ничего не изменило. Я была переполнена эмоциями, услышав его правду, и мне не хотелось ничего, кроме как затащить его обратно в постель и прижать к себе.
Я знала, что сегодня не все будет радужно и безоблачно, громкие мужские голоса, доносившиеся из другой комнаты, уверяли меня в этом, но у нас была надежда. Впервые за много лет мы с Ноа были на одной волне. У нас была одна цель. И это мы. Этого было достаточно, чтобы все получилось. Даже когда он превратил меня в разъяренную стерву, а я сводила его с ума. Он все еще любил меня, и не было никаких сомнений, что я все еще по уши влюблена в него. Я была упрямой женщиной, но я любила его достаточно, чтобы знать, что не смогу снова быть без него. Это знание заставило меня проглотить свою гордость и взять вину на себя. Он того стоил. Не было ничего более сильного, чем быть единственным объектом внимания этого мужчины, обладать его безраздельным вниманием. Воспоминания о его прикосновении к моей коже заставили меня громко застонать. Я знала, что будет еще много ночей полных криков, ссор и разбитых сердец, но не было другого человека на этой планете, которому я бы предпочла разбить свое сердце, любя его. Нам нужно было как-то это сделать, потому что альтернативная мысль о том, чтобы снова остаться без него, ну, это просто не вариант.
Когда я закончила принимать душ, я оделась в единственную имевшуюся у меня одежду: черную футболку Ноа и серые кроссовки Calvin Klein, прежде чем выйти из комнаты.
Все внутри меня сжалось, когда я увидела Ноа, развалившегося на диване, с голым торсом, одетого только в черные брюки, в которых он был вчера вечером. Он выглядел таким уютным, таким довольным собой, когда сидел, широко расставив ноги и раскинув руки на спинке стула, ловя каждое слово Лаки, возвышавшегося над ним. Я знала, что они ссорились. Их повышенные голоса были тем, что разбудило меня. А вновь открывшийся порез на губе Ноа кровоточил, но я ничего не сказала. У этих двоих была странная связь. Я не собиралась вмешиваться. К тому же, сейчас они выглядели прекрасно.
—…Дрессированный с щенячьего возраста. Звучит знакомо? — сухо сказал Лаки.
— Слишком знакомо, — прорычал Ноа.
— Что знакомо? — спросила я. Очень тактично, Тигс.
Оба мужчины одновременно обернулись на звук моего голоса.
— У меня здесь нет никакой одежды, — смущенно добавила я, заметив, что Ноа смотрит на мои ноги.
— Хочешь салфетку, Мессина? — усмехнулся Лаки. — У тебя что-то на губах.
— Забавно, — бросил он в ответ, не отрывая глаз от моего тела.
— Что знакомо? — снова спросила я, дергая за подол футболки, когда я приближалась к дивану, направляясь прямо к своему мужчине. Когда я оказалась на расстоянии вытянутой руки от него, Ноа схватил меня за руку и потянул к себе на колени. Прижавшись лицом к моей шее, он поцеловал мою пульсирующую точку и зарычал.
— Ты пахнешь мной.
Я подавила стон, когда его поцелуй заставил каждое нервное окончание в моем теле ожить.
— Это потому, что я использовала твой шампунь, — прошептала я, используя волосы как занавеску, чтобы скрыть нас в уединении. Ноа ответил тихим рычанием одобрения. Перемещаясь подо мной, я почувствовала, как его эрекция ожила у моей задницы, и я мгновенно стала влажной. Казалось, его не смущало присутствие его друга, Ноа продолжал покусывать и сосать мою шею, а я, в ответ, продолжала извиваться у него на коленях.
— Пончик?
Голос Лаки проник в наш идеальный момент, заставив Ноа оторвать свой рот от моей шеи, а меня сильно прикусить губу от разочарования.
— Она не хочет никаких гребаных пончиков, Лаки, — прорычал Ноа, тяжело дыша, не отрывая глаз от моего лица.
— Вообще-то… — Спрыгнув с колен Ноа, я потянулась вперед и достала великолепный на вид розовый глазированный пончик, который предлагал Лаки.
— Это так вкусно, — простонала я между укусами, остановившись, когда заметила, как Ноа нахмурил бровь. — Что? — пробормотала я, опускаясь на журнальный столик перед ним. Глядя на пакет, полный пончиков, я схватила еще один.
— Я не ела несколько дней. Я умираю с голоду.
Оба мужчины смотрели на меня с весельем, мерцающим в их глазах, настолько сильным, что я начала чувствовать себя немного смущенной.
— Итак, как вы, ребята, познакомились? — спросила я, пытаясь отвлечь внимание от себя. — Магистр изящных искусств, или спортзал, или что-то еще?
Этот вопрос заставил обоих мужчин ухмыльнуться друг другу, прежде чем они одновременно расхохотались.
— Или что-то еще, — протянул Лаки поддразнивающим тоном, прежде чем взглянуть на Ноа и подмигнуть. — Мы были соседями по комнате долгое время, — добавил он с озорным блеском в глазах. — Разве не так, сосед по комнате?
— Я что-то упустила? — горячо спросила я, чувствуя себя сбитой с толку и не в теме.
— Мы делили камеру, Торн, — сказал Ноа, снисходительно мне улыбнувшись.
— О. — Я понятия не имела, что сказать. Вот я, сижу в гостиничном номере, полуголая, с двумя бывшими заключенными. — Это...
Я собиралась сказать «хорошо», «круто» или что-то еще, кроме «дерьмово», но именно это вырвалось у меня изо рта.
— Мне она нравится, — усмехнулся Лаки. Подойдя к дивану, он сел рядом с Ноа и ухмыльнулся. — Ты странная маленькая женщина.
— Она моя странная маленькая женщина, — предостерегающе сказал Ноа, толкая его локтем в ребра. — Запомни это.
Лаки откинул голову и рассмеялся.
— Думаю, я запомнил, — сказал он, явно веселясь. — Учитывая, что последние семь лет ты говорил только о ней.
Ой...
С трудом сглотнув, я вытерла уголок рта большим пальцем, заставляя свое выражение лица оставаться ярким и не выдавать, насколько обидно это замечание.
— Можно? — спросила я, указывая на поднос с кофе рядом со мной.
— Да пожалуйста, — сказал Лаки, и я быстро схватила чашку и сделала большой глоток. Кофе с пенкой попал точно