— Тиган, посмотри на меня. Посмотри на меня. — Глаза Ноа были красными и болезненными. — Это не твоя вина. Ты понимаешь меня? Это моя вина, детка, и ты не будешь платить за это.
Звук сирен пронзительно прозвучал в моих ушах, и меня охватила паника.
Ноа резко выдохнул. — В ту секунду, когда этот ремень лопнет, я хочу, чтобы ты вышла из этой машины и бежала. — Он схватил мой подбородок пальцами. — Не останавливайся. Не жди меня.
Я бежала и бежала, пока все дыхание не покинуло мое тело — пока я не смогла бежать дальше. Спрятавшись за валуном на обочине грунтовой дороги, я опустилась на колени и заплакала.
Ноа...
Что с ним будет?
О Боже, я не должна была оставлять его там. Я была ужасным человеком.
Каждая клеточка моего существа требовала, чтобы я вернулась туда и помогла ему, сделала что-нибудь, что угодно... но я не могла пошевелиться.
Я застыла от страха.
В шоке.
Должно быть, я простояла на нашей кухне полчаса, застыв на месте; ожидая, желая, надеясь и молясь, пока, наконец, я не смогла больше терпеть.
Пройдя по нашему короткому коридору, я открыла первую дверь справа и вошла внутрь. Хоуп сидела на своей кровати, выглядя такой же оцепеневшей, как и я. Когда она заметила мое присутствие, она вытерла глаза и ярко улыбнулась. — Эй, детка, — прошептала она, похлопав по своей кровати.
Подойдя к кровати Хоуп, я поднялась и села, скрестив ноги, лицом к ней. И тогда я задала вопрос, который, как я говорила себе, мне не нужно было знать. — Сколько лет он получил?
Хоуп долго смотрела на меня, раздумывая, кусая губу, прежде чем наконец ответить мне. — Пять с половиной.
Клянусь богом, в тот момент, когда эти слова вылетели из уст Хоуп, мое сердце сжалось и умерло в груди.
— Так долго? — удалось выдавить мне, поскольку мое дыхание стало коротким, быстрым. — Но я думала, что адвокаты собираются…
— Так не получилось, — быстро перебила она. Взяв меня за руку, Хоуп грустно улыбнулась. — Ноа влип в еще одну неприятность и нарушил условия своего залога, — сказала она мне. — Он находится под присмотром с тех пор, как мы сюда приехали.
— С ним все в порядке?
— Честно говоря, я не знаю, Тиган, — ответила Хоуп. — Он прекратил все контакты с моей семьей больше месяца назад — говорит, что так легче. Сегодня они пошли в суд, но он не хочет видеться с моим отцом. Он даже не пускает Логана в гости, а они были лучшими друзьями.
— Я не знаю, как с этим справиться, — призналась я, голос ее разрывался. — Я хочу быть рядом с ним. Я не хочу, чтобы он проходил через все это в одиночку. Я хочу... его. Но я не могу пережить то, что я увидела, — призналась я, мои слова были едва громче шепота. — В моих снах это все еще преследует меня, Хоуп. Образ ее обнаженного, пропитанного потом тела, трахающего моего парня, трущегося о него своей киской, принимающего его в свое тело... О Боже, когда я произношу эти слова вслух, мне становится физически плохо.
— Не надо, — приказала Хоуп, протягивая руку и хватая меня за мою. — Не смей так себя истязать.
— Я все еще люблю его, Хоуп... даже несмотря на то, что он опасен и не подходит мне и разбил мне сердце ради удовольствия, — выдавила я. — Он любовь всей моей жизни. — Слезы потекли по моим щекам. — Он — все, и я люблю его... все время. Это не прекратится. Я застряла в бесконечном цикле любви к нему, потери его, тоски по нему, ненависти к нему, траура по нему, ожидания его и заботы. Это не остановится, и я не могу выбраться. Я чувствую, что умираю.
И тогда я призналась своей лучшей подруге в своей самой темной мысли — мысли, которая заставила меня ненавидеть себя больше, чем его. — Иногда я жалею, что бросила его. — Обхватив затылок руками, я боролась, чтобы отдышаться. — Иногда я думаю, что было бы лучше остаться с Ноа и позволить ему обращаться со мной так, как он это делал — позволить ему изменять мне. Потому что тогда у меня хотя бы был он, а не эта пустая дыра в моей жизни. — Покачав головой с отвращением к себе, я посмотрела ей прямо в глаза. — Насколько жалкой это меня делает?
— Ноа, черт возьми, Мессина, — пробормотала Хоуп после долгой паузы.
— Да, — я наполовину рассмеялась, наполовину заплакала, — Ноа, черт возьми, Мессина.
ГЛАВА 5
Ноа
Время в тюрьме прошло очень по-другому; длинные, чертовски тяжелые дни. Единственное, что меня утешало, — это мой гнев, а единственное, что составляло мне компанию, — это моя жажда мести.
Сегодня исполнился первый месяц после пяти с половиной лет тюремного заключения и третий месяц с тех пор, как я был заключен под стражу за нарушение условий залога.
Четыре из этих лет были моим наказанием за участие в Огненном кольце. Оставшиеся восемнадцать месяцев были любезно предоставлены мужчиной передо мной, который, как настоящий мудак, выдвинул против меня обвинения во взломе и проникновении.
— Должен сказать, Мессина, оранжевый комбинезон тебе к лицу.
Я сжал кулаки и боролся с желанием броситься через стол, чтобы вырвать горло дяде Тиган.
Этому ублюдку это нравилось.
— Что ты здесь делаешь, Макс? — процедил я сквозь стиснутые зубы. Все в этом человеке меня бесило. Его строгий серый костюм. Его лицо. Его гребаное отношение.
С момента вынесения мне приговора в прошлом месяце я не видел ни души из внешнего мира. Я предупреждал их не приезжать сюда. Мне