Должно быть, именно это имели в виду братья Веги, говоря о ее связи с преступником.
«Мы держали отношения в секрете, конечно, ради нас обоих. Но потом я забеременела Тони. Учитывая обстоятельства, мы договорились, что ребенок останется со мной, а Рамон будет держаться подальше, пока не завершатся дела и ему больше не будет угрожать опасность. Мы даже не указали его имя в свидетельстве о рождении.
«Однажды, когда Тони было два, я узнал, что Рамон навещал его в детском саду. Я по глупости пропустил это мимо ушей. Я даже устроил так, чтобы Рамон мог навещать его раз в месяц под видом дяди Тони. Я не думал, что было бы справедливо скрывать его от его сына, и я мог видеть, как сильно Тони любил проводить с ним время. Пока мы были осторожны, ты знаешь. Но несколько месяцев спустя он забрал Тони из детского сада, чтобы познакомить его со своей сестрой и ее близнецами. И вот тогда я, блядь, сорвалась.» Вега покачала головой, снова опустив глаза к своему кофе. «Я арестовал его за уголовное преступление, угрожающее жизни ребенка. Десять лет.»
Итак, это все объясняло.
«Вау», — сказал я.
«Бюро узнало по другим каналам, что Рамон вызывал подозрения у членов картеля. После его ареста мы позаботились о том, чтобы распространился слух о том, что он отказывается предоставлять доказательства государству, что на тот момент было правдой. Он уже дал нам все, что нам было нужно. Подозрения рассеялись. Так что, как ни странно, его арест и заключение в тюрьму были лучшим исходом для всех. Но у нас с ним все было кончено. Выполнено. Однако я не хотел лишать Тони его отца. Итак, ежемесячные звонки.»
Чувство вины, казалось, отразилось в ее темных глазах.
Я потянулся через стол и сжал ее руку. «Ты поступил правильно».
Она сжала мою руку в ответ. «Если я становлюсь странным, когда ты заговариваешь о нашем будущем, то это только потому, что я помню, как я отреагировал на то, что Тони подвергся подобному разоблачению. Мои материнские инстинкты дали о себе знать. Итак, я беспокоюсь не о тебе. Думаю, это я.»
«Я никогда не подвергну опасности твоего ребенка», — сказал я. «Или наша».
Она кивнула. «То, как ты справился с возвращением Арно … Защита и чары, безопасный дом…» Она снова кивнула, хотя на этот раз, казалось, больше самой себе. «Я знал, что мы уязвимы, но в то же время я чувствовал себя защищенным. И ты вернул нас домой».
Она наклонилась через стол и прижалась своими губами к моим. Еще одна роскошь, которую я упустил в «Улове времени».
Когда она откинулась назад, ее брови нахмурились. «Почему ты продолжаешь это делать?»
«Что делаешь?» Но даже когда я спрашивал, я поймал себя на том, что проверяю знак на своей правой руке. «Ох. Остальные Сторонники должны были уже вернуться, но я не смог забрать их через связь.»
«Может быть, потому, что Джордан освободил тебя?» Вега предложила.
«Да, возможно». Но мой разум уже обдумывал наихудший вариант. Если бы мне пришлось отправиться на их поиски, мог бы я снова рассчитывать на помощь Кэролайн?
Вега поднялась, обошла стол и взяла мою правую руку в обе свои. «И я знаю этот взгляд».
«Ты делаешь?»
Она подняла меня на ноги. «Прежде чем ты возьмешься за что-нибудь еще, ты ляжешь в постель, в мою кровать, и я собираюсь снять эту форму, и мы займемся любовью, а потом ты крепко уснешь в моих объятиях и не встанешь, пока мы не увидим настоящий солнечный свет через окно. Понял?»
Поговорим о предложении, от которого я не смог отказаться.
Прижав руку к ее животу, я наклонился и поцеловал ее. «Я действительно скучал по вам, ребята».
На щеках Веги появились ямочки. «Мы тоже по тебе скучали».
Пока она вела меня в свою комнату, я думал о том, что дедушка сказал Арно.
Наши сентиментальные узы делают нас сильнее, а не слабее.
Мне нужно было это помнить