— Благодарствую, голубчик, — улыбнулся князь, одаряя его монетой.
Войдя следом за ним в холл, Егор помог Катерине раздеться и, отдав её палантин гардеробщику, быстро осмотрелся.
— Не доводилось ещё тут бывать, Егор Матвеевич? — с лёгкой улыбкой уточнил князь.
— Да как-то не складывалось, ваше сиятельство, — усмехнулся Егор в ответ. — Прежде слишком молод был, а теперь я в местном обществе что-то вроде персоны нон грата.
— Это с чего бы? — удивился князь.
— Трёх титулованных подлецов при нападении на имение пристрелил. С тех пор и стал, — пожал Егор плечами.
— Погодите. Вяземский… Что-то я слышал о той истории, — задумался князь. — Да, верно. В газетах писали. А скажите, молодой человек, Вяземский Иван Сергеевич вам часом не родственник?
— Дед мой родной, — удивлённо кивнул парень. — Только не стало его. Два года уж как осиротел.
— Царствие небесное рабу божию, — перекрестился князь. — А ведь я ему своей жизнью обязан, — вдруг добавил он. — В бою успел он меня саблей закрыть. А после сам рану и получил. Вот уж не думал, что так оно сложится, — задумчиво произнёс он, окидывая парня непонятным взглядом. — Что ж. Идёмте, молодые люди. Идёмте. Душенька, не отставай, — оглянувшись на женщину лет пятидесяти, позвал князь.
Закруглив разговор с какой-то богато одетой дамой, женщина подхватила юбки и, легко поднимаясь по ступеням, с лёгкой укоризной произнесла:
— Вот вечно ты меня торопишь, Степан Сергеевич. А я графиню почитай три месяца не видела.
— Так пригласила б к нам, там бы и поболтали, — усмехнулся князь в ответ, продолжая подниматься на второй этаж. — Позвольте представить, молодые люди. Моя супруга, Елизавета Максимовна. Пятый десяток лет женаты, а я всё налюбоваться на неё не могу, — с улыбкой представил жену князь.
Встретивший их распорядитель, почтительно поклонившись, тут же повёл гостей к их столику. Князь, усевшись, тут же взял всё в свои руки. Даже не пытаясь заглянуть в меню, он сделал заказ и, только добравшись до спиртного, с сомнением посмотрел на парня.
— Мне бокал молодого красного вина, — моментально нашёлся Егор. — После контузии врач советует в этом вопросе воздержанность проявить, — добавил он на всякий случай.
— Контузия? — оживился князь. — Это где ж вы так сумели, юноша?
— Тут, пожалуй, придётся всё с самого начала рассказывать, — усмехнулся парень в ответ.
— Сделайте милость, Егор Матвеевич, — решительно кивнул князь. — Уж очень о вас многое рассказывают, а чему верить и не поймёшь.
— И, правда, сударь. Слухов о вас в обществе много, но правды мы так толком и не узнали, — тут же поддержала его супруга.
— Что ж. Извольте. Скрывать мне нечего, — чуть подумав, кивнул Егор и, пригубив бокал, начал рассказывать.
Слушала его княжеская чета очень внимательно. Не перебивая и не задавая глупых вопросов. Закончив, Егор снова промочил горло и, чуть пожав плечами, добавил:
— Так с тех пор и живу. Как дед любил говаривать, ни богу свечка, ни чёрту кочерга.
— Господь с вами, юноша. Хорошо вы живёте. Правильно, — помолчав, решительно заявил князь. — Признаться, я рад был слышать, что у Вани внук столь решительный и смелый молодой человек. А что до остракизма, так забудьте. В истории той те корнеты сами виноваты. Это даже государь признал. Так что забудьте. Вот моя визитка. По пятницам мы принимаем. Так что в нашем доме вы всегда добрым гостем будете, — закончил он, протягивая парню кусочек картона. — А на тех фанфаронов внимания не обращайте. По мне, так вы серьёзный, честный молодой человек, с которым иметь знакомство честь.
— И, правда, Егор Матвеевич, приезжайте без экивоков, — поддержала князя жена. — Думаю, нашим ребятам будет интересно с вами поговорить.
— Два сына и дочка, — с лёгкой улыбкой пояснил князь. — Так сложилось, что дети у нас появились поздно, но всё одно, стараемся из парней мужчин вырастить. Они все чуть вас младше, — добавил он, окидывая парня и его спутницу задумчивым взглядом.
— Екатерина Павловна, мой друг, который обучает меня правильному поведению в присутствии дам, — коротко пояснил Егор, заметив его взгляд. — Увы, но иного учителя у меня теперь и не имеется. Деда не стало, а дядюшка в столице служит.
— Выходит, вы теперь сами за имением приглядываете? — осторожно уточнила Елизавета Максимовна.
— Моё дело — не испортить всё каким новшеством, — улыбнулся Егор. — Дед, царствие ему небесное, всё наладил так, что там всё словно часы работает. Вот и стараюсь в таком состоянии всё держать.
— И что же, никаких новшеств не приемлете? — заинтересовалась княгиня.
— Отчего же. Наоборот. Старательно изучаю всё, что о том известно становится. Просто внедрять не спешу. А если и стану что пробовать, то только отдельно. В уголке каком. Чтобы прежнее не порушить.
— А вот это очень правильно, — одобрительно кивнул князь. — А сами на службу поступать не собираетесь?
— Теперь и не знаю. Для службы надобно будет из имения уехать, а без пригляду дело оставлять никак нельзя. К тому же я теперь ещё и бумагу самому государю поставляю. А тут ошибиться никак нельзя.
— Да уж. Ситуация, — понимающе кивнул князь. — Впрочем, я с князем Бобруйским в добром знакомстве состою. Так что, буду в столице, сам ему предложу вас официальным толмачом на службу принять, но с условием, что жить вы в имении станете. Тем более после сегодняшнего случая. Вот уж не думал, что те шельмы решатся общество московское так явно обманывать, — возмущённо фыркнул он.
— Увы, ваше сиятельство, но итальянский язык в наших палестинах мало кто знает, — развёл Егор руками. — У нас всё больше французский да английский языки используют. Реже немецкий. А итальянский, он всё больше для историков да для всяких артистов интересен.
— Это вы верно сказали, — кивнул князь. — Хотя, по чести сказать, жаль. Язык-то красивый. Певучий.
— Совершенно