Спальня хозяина оказалась в последней по коридору комнате. Широкая, резная кровать, толстенная перина, куча подушек. Похоже, ростовщик на себе любимом не экономил. Спал он, накрывшись одеялом с головой. Только нос наружу торчал. Похоже даже в протопленном доме ростовщик крепко мёрз, лёжа в куче перин. Встав над ним, Егор качнул в руке нож и, зло усмехнувшись, быстро сменил его на мешочек с дробью. Раз уж появилась возможность выведать все тайники у хозяина, грешно упускать такую возможность.
Примерившись, парень одним резким движением сдёрнул с ростовщика одеяло и тут же навернул его по башке мешочком. Икнув, тот замер, потеряв сознание. Выхватив из кармана кожаный ремешок, Егор быстро скрутил его и, сунув в рот какую-то тряпку, скомандовал напарнику:
— Зови братов и тащите его в подвал. А мне все свои мешки оставьте.
Выглянув в коридор, казак жестом подозвал побратимов, и спустя минуту от сладко спавшего тела остался только силуэт на кровати. Тщательно обыскав все вещи ростовщика, парень стал обладателем увесистой связки ключей. Подкинув их на ладони, Егор многозначительно хмыкнул и принялся обыскивать спальню. Ну, чтобы два раза не вставать. К его большому удивлению, один тайник он нашёл в задней стенке туалетного столика.
Плоская деревянная шкатулка явила его взору россыпь разных драгоценных камней. То, что камни драгоценные, Егор понял только по одному признаку. Ростовщик стекляшки в тайнике хранить не станет. Сам парень в геммологии был чуть больше, чем полный нуль. Знал только, что рубин красный, а алмазом можно резать стекло. Ну, ещё сапфиры и изумруды мог по цветам различить. Проверив ещё раз все укромные уголки и даже заглянув в вентиляцию, парень убедился, что тут больше делать нечего, и отправился в кабинет.
Громадное резное бюро оказалось набитым папками с векселями и расписками. Мрачно вздохнув, Егор принялся выгребать всё подряд. Понятно, что тащить такую кучу макулатуры будет непросто, но это нужно было сделать. Чем больше непонятностей, тем им же лучше. Пусть полиция после головы ломает, зачем налётчики приходили. За деньгами или за векселями. Здоровенный сейф одарил парня кучей наличности, а его закрытое отделение очередной кучкой всяких побрякушек.
Мрачно оглядев эту мечту сороки, Егор задумчиво хмыкнул и, вытряхнув из простой шкатулки всякую мелочовку, ссыпал драгоценности в неё. Носить украшения в сумке просто так он посчитал неправильным. Окинув взглядом пачки купюр, Егор задумчиво качнул головой, еле слышно проворчав:
— Не сходится. Бумаги должно быть гораздо больше. Суммы тут крутятся большие, а налички маловато.
Обходя кабинет по периметру, парень отмечал про себя все места, где сам бы попытался устроить тайник. Потом, вспомнив, что в эти времена многие устраивали тайники под подоконниками, решил начать с них. У двух окон такие тайники нашлись. Простые жестянки из-под чая, в которых ростовщик держал золотые червонцы и пятирублёвики. Поставив к двери стул, парень глянул на неё сверху и, злорадно усмехнувшись, вытащил нож. В дверном полотне нашлась ещё одна деревянная шкатулка с камешками. Похоже, хозяин этой пещеры Али-Бабы питал страсть к ним.
Разобравшись с дверью, Егор встал посреди комнаты и, медленно поворачиваясь вокруг своей оси, принялся высматривать места, в которые ещё не заглядывал. Взгляд его привлёк широкий книжный шкаф со стеклянными дверцами. На первый взгляд ничего особенного, но что-то парня царапнуло. Уж очень монументально он выглядел. Распахнув дверцы, парень принялся вынимать из него книги, чтобы добраться до задней стенки.
Но едва только он потянул за крайнюю книгу на нижней полке слева, как что-то еле слышно щёлкнуло, и средняя полка слегка подалась вперёд. Тихо угукнув, Егор быстро огляделся и, подхватив у каминной полки кочергу, сунул её под полку, встав сбоку от шкафа. Осторожно вытягивая толстую доску, он ждал какой-нибудь каверзы, но полка выехала и, повернувшись на массивной петле, открыла широкую нишу в стене.
— Вот теперь сходится, — усмехнулся парень, рассматривая стопки купюр в пачках и несколько записных книжек в кожаных переплётах.
Похоже, самое ценное ростовщик хранил именно здесь. Уложив всю добычу в заплечные мешки, Егор ещё раз осмотрелся и, вздохнув, отправился в подвал. Хозяина дома казаки уже привели в чувство и, для ощущения остроты момента, малость попинали сапогами. Так что Егор застал его связанным, перепуганным до мокрых подштанников в прямом смысле слова и с разбитой мордой. Присев над ростовщиком на корточки, парень не торопясь достал нож и, вертя его в пальцах, негромко спросил:
— Где тайники устроил, скажешь? Только учти, я некоторые сам нашёл. Так что начнёшь врать или не скажешь чего, выхолощу. А начнёшь кобениться, прикажу с живого шкуру спустить. Так что? Будем говорить, или мне для начала из тебя евнуха сделать?
Ростовщик что-то энергично замычал, вращая глазами и всем своим видом показывая, что готов к плодотворному диалогу.
— Ладно. Будем считать, что я тебе поверил, — хмыкнул Егор, одним движением выдёргивая из его рта кляп.
— В спальне, под подоконниками, два тайника. В туалетном столике, в задней стенке. Потом в моём кабинете, в двери, — зачастил ростовщик, задыхаясь.
— Странно, а чего это он такой на всё согласный? — не удержавшись, хмыкнул один из казаков.
— Думает, что так себе жизнь выторгует, а после по нашему следу полицию пустит. Вот она ему всё и вернёт, — зло усмехнулся Егор в ответ. — А теперь помолчите. Я ещё не всё услышал. А вы продолжайте, почтенный. Продолжайте. Я весь внимание, — подтолкнул он ростовщика, слегка ткнув его кончиком ножа в пах. Этого хватило, чтобы информация из него полилась, словно из крана. Судя по всему, ростовщик относился к категории личностей, ставивших свою жизнь и здоровье превыше всего. А главное, он очень боялся боли.
Как оказалось, Егор умудрился обнаружить все тайники, кроме одного. Тот был устроен тут же, в подвале, в кладовке со всяким старьём. В нём обнаружились пачки наличных и ещё две шкатулки с драгоценностями. Мрачно рассматривая это добро, Егор покосился на замершего ростовщика и, поворошив всю груду пальцем, на всякий случай уточнил:
— Я так понимаю, это тебе отдали в оплату, и хозяева их легко узнают?
— Да, — нехотя выдавил из себя ростовщик.
— Ну и ладно. Было бы что продавать. А кому, придумаем, — хищно усмехнулся парень, кивая бойцу, стоящему рядом с пленником.
В свете свечи коротко сверкнул нож, и ростовщик, тихо захрипев, обмяк. Удар был нанесён точно в сердце.
— Всё, браты. Уходим,