— Варенька, что со мной не так? Почему вы так холодны со мной? Я делаю что-то не так?
— Признайтесь честно, Егор, зачем вам это всё? — вместо ответа спросила девушка.
— Что это? — не понял парень.
— Зачем вы стали ухаживать за мной? Для чего? — перефразировала Варя вопрос.
— Вы мне очень нравитесь, и я подумал, что у нас с вами может что-то получиться, — несколько сумбурно пояснил парень, чуть пожав плечами. — Я думал, это и так понятно.
— Вы говорите о семье? — прямо спросила девушка.
— Ну не о романе же, — грустно усмехнулся парень. — Или вы думаете, что я вам не подхожу?
— Не знаю, — вдруг смутилась девушка. — Я не думала об этом.
— Не думали о замужестве? — удивлённо уточнил парень, помня, что в эти времена подобные темы в семьях велись, едва девочка начинала входить в девичью пору. — А чего тогда вам хочется?
— Я мечтала получить образование. Поступить в университет. Маман всегда смеялась, что такие мечты так мечтами и останутся. У нас нет денег на такое обучение, — чуть покраснев, призналась Варвара.
— И на кого бы вы хотели учиться? — чуть помолчав, задумчиво спросил Егор.
— Меня увлекает философия, — улыбнулась Варя.
— Мать всех наук, — понимающе кивнул парень. — Но что вы станете делать потом? Чем заниматься?
— М-м, не знаю. Так далеко я не думала, — растерялась девушка.
— Но если вы мечтали получить образование, то вы должны были и думать о том, что будете делать после получения диплома. Строить планы, снова мечтать, — не отставал парень.
— Нет. Говорю же, так далеко я не заглядывала, — подумав, мотнула Варя головой.
— Тогда какой смысл получать диплом? — задал Егор вполне логичный вопрос.
— Мечта, — растерянно буркнула девушка.
— Мечта это прекрасно, но жизнь человеческая — это грубая, примитивная реальность, в которой мы все вынуждены существовать.
— Я понимаю, но отказаться от неё не могу, — тряхнула Варя косой.
— Выходит, вы приезжаете сюда только потому, что об этом просил вас я? — решившись, прямо спросил Егор.
— Можно сказать и так, — снова смутилась девушка. — Но мне и вправду было интересно с вами. Вы прекрасный рассказчик и очень много всего знаете, — быстро добавила она, явно, чтобы смягчить свой ответ.
— Жаль. Я надеялся, что сложится, — мрачно проворчал Егор, с хрустом сжимая кулаки. — Варя, вы ничем мне не обязаны, и потому, приезжать сюда или нет, решайте сами.
— Я подумаю, — вздохнула девушка, отодвигая прибор, к которому так и не притронулась.
Над столиком повисла напряжённая тишина, но Егор уже не торопился её нарушать. Уставившись мрачным взглядом в столешницу, он пытался справиться с накатывавшей на него злостью и обидой. Возникшая рядом со столиком фигура вывела его из размышлений, заставив моментально собраться и вскинуть голову. У столика, заложив руки за спину, стоял статский советник третьего ранга Политов.
— Добрый день, молодые люди. Мы можем побеседовать? — иронично усмехнувшись, произнёс он и, не дожидаясь ответа, отодвинул свободный стул.
Усевшись, он достал из кармана блокнот и, бросив на парня быстрый взгляд, с явным сожалением произнёс:
— К вам, господин Вяземский, я меня вопросов нет. Ваше алиби жандармы подтвердили твёрдо, и спорить с ними у меня нет никакой причины. А вот с вами, госпожа Колокольцева, нам придётся серьёзно поговорить, — повернулся он к девушке.
— Считаете, что юная девица могла в одиночку управиться с десятком бывших каторжников? — ехидно уточнил Егор. — Прямо валькирия Московского уезда.
— Вы, господин Вяземский, пейте свой кофе и не вмешивайтесь туда, где ничего ровным счётом не смыслите, — жёстко осадил его чиновник.
— Или что? — не менее жёстко уточнил Егор, начиная просто звереть. — Что вы сделаете, если я продолжу вмешиваться?
— Да вы, я смотрю, и вовсе имперские службы уважать не желаете, — зашипел чиновник в ответ.
— Глупость сказать изволили, сударь, — презрительно усмехнулся парень. — Я с теми службами много всяких дел вёл. А вот чинуш продажных терпеть не могу. И точно знаю, что ростовщика того кто-то из вашего ведомства всегда прикрывал, — ткнул он статского советника в самый неприятный для него факт. При этих словах чиновника аж перекосило. Этот момент в своём расследовании он явно пытался обойти.
— Я прошу вас пока помолчать, господин Вяземский. В противном случае я буду вынужден пригласить девицу Колокольцеву в участок. Не нужно доводить до крайности, — с неприкрытой угрозой пообещал он. — Где ваш брат, сударыня? — повернулся он к девушке.
— Не знаю. С того дня, как он бежал, о нём ни слуху, ни весточки, — коротко ответила Варвара. — То же самое я говорила и тем господам, что приходили ко мне от того ростовщика, — быстро добавила она.
— И когда именно он собрался бежать? — уточнил чиновник.
— Не знаю, — качнула Варвара головой. — Я узнала о его поступке, только когда к нам пришли те люди.
— Вот, к слову, — оживился чиновник. — А те люди к вам более не приходили?
— С того дня, как Егор Матвеич их из этого заведения выгнал, они более не появлялись, — произнесла девушка, бросая на парня быстрый взгляд.
— Чем же это вы их так напугали, господин Вяземский? — повернулся чиновник к Егору.
— Приказал своим казакам отвести за угол и плетей всыпать, чтобы знали, как на людей выше себя по положению хвост задирать, — фыркнул Егор, не спеша прихлёбывая кофе.
— Плетей? — растерялся статский советник. — Вот так просто?
— Ну не на дуэль же этих скотов вызывать, — скривился парень. — А просто пристрелить причин серьёзных не было. Вот и пришлось обойтись полумерой.
— По-вашему, пороть плетьми это полумеры? — окончательно растерялся чиновник.
— Насколько я помню, мужиков так и наказывают, окажись они вдруг виновны, — пожал парень плечами. — Так чему тут удивляться?
— Ну да, ну да, — протянул статский советник, собираясь с мыслями. — А как, по-вашему, госпожа Колокольцева, куда ваш брат мог уехать? Родственники,