— Помолчи, И, — прошипел я так тихо, что никто, кроме неё, не мог услышать. Паника подкрадывалась, пытаясь заморозить кровь в жилах, но я не мог ей поддаться. Не сейчас.
Я быстро оглянулся на Элину. Женщина окаменела, её лицо стало белым, как мел. Она изо всех сил прижимала к себе двоих детей, пытаясь спрятать их от этого ужаса. Но в её глазах, полных страха, я увидел нечто большее. Стальную, несгибаемую решимость. Решимость матери, готовой разорвать любого, кто посмеет тронуть её малышей.
— Встаньте за меня, — мой голос прозвучал хрипло и глухо, я сам его не узнал. — И закройте детям глаза. Что бы ни случилось, просто не смотрите в мою сторону. Поняла?
Она лишь молча кивнула и тут же подчинилась, утыкая лица плачущих детей себе в бёдра. Я сделал шаг вперёд, становясь живым щитом между ними и угрозой, которая уже ломилась в нашу клетку. Всё. Маскарад окончен. Хватит притворяться наёмником по кличке Клык. Пора показать им настоящего меня.
Я сделал глубокий вдох и отдал мысленный приказ. Моё тело отозвалось. Наниты, из которых был соткан мой чёрный костюм, проснулись. Ткань пошла рябью, замерцала, словно состояла не из материи, а из самой темноты. Костюм перестал быть просто одеждой, он становился второй кожей, бронёй и оружием. Тупая боль в боку, где меня недавно «проверил» один из охранников Ректора, мгновенно исчезла, утонув в волне чистого адреналина.
Переборка в дальнем конце коридора ещё не успела опуститься до конца. В узкую щель между ней и полом уже лезли люди в чёрной тактической броне. Элитные псы Дома Лау. Они не собирались вести переговоры. Воздух пронзили первые тонкие, как иглы, лучи плазмы.
Я резко вскинул руку ладонью вперёд.
— Стоять, — прорычал я. Шлем изменил мой голос, превратив его в громовой рык, который эхом пронёсся по коридору.
Я сосредоточился. Пол под ногами едва заметно завибрировал. Стены, потолок, даже решётки вентиляции — всё, что было сделано из бетона, металла и композита, отозвалось на мой безмолвный зов. Пыль, что годами копилась в самых дальних углах и щелях, ожила. Миллионы серых частиц взмыли в воздух, закручиваясь в плотный, непроглядный вихрь прямо передо мной. За секунду я превратил этот стерильный коридор в эпицентр песчаной бури.
Стена из спрессованной пыли выросла передо мной как раз вовремя, чтобы принять на себя залп плазменных винтовок. Заряды с шипением вплавлялись в мой песчаный щит, но не могли пробить его насквозь. Я не дал им времени на перезарядку.
Из кончиков моих пальцев сорвались тонкие, ослепительно-белые разряды молний. Я не целился в их тела. Я целился в их снаряжение. Послышался сухой треск. Красные визоры на их шлемах погасли один за другим. Их навороченное оружие, забитое под завязку электроникой, замолчало. В одно мгновение они стали слепыми и безоружными.
Песчаная завеса опала так же быстро, как и появилась. Я ринулся вперёд, в самую гущу врагов, которые растерянно вертели головами, не понимая, что произошло. Из моих предплечий с хищным лязгом вырвались два тонких, вибрирующих клинка, сотканных из нанитов. Я не собирался их убивать. Только покалечить. Мои удары были быстрыми и точными. Я бил по суставам их брони, по рукам, что всё ещё сжимали бесполезное оружие, по ногам. Я пронёсся сквозь их строй, как ураган, оставляя за собой только стонущие тела в лужах крови. Это была не битва. Это была быстрая и жестокая расправа.
— Беги! — крикнул я Элине, не оборачиваясь, и, подскочив к ней, схватил за руку.
Я потащил её за собой, прочь от заблокированного выхода, вглубь этого лабиринта, залитого красным светом. Дети, всхлипывая, бежали следом, отчаянно цепляясь за одежду матери.
Но за поворотом нас ждал новый отряд. Эти были явно опытнее. Они уже выстроились «черепахой», прикрывшись тяжёлыми штурмовыми щитами из армированного сплава.
— Огонь на поражение по цели! — раздалась холодная команда.
И воздух снова наполнился шипением летящей смерти. Я оттолкнул Элину с детьми за угол, а сам сделал шаг навстречу огненному ливню.
— Плоть демона!
Моя кожа на мгновение стала твёрже брони любого крейсера. Заряды плазмы врезались в меня с глухими хлопками, оставляя на костюме дымящиеся отметины, но не могли пробить защиту. Боль была адской, каждый удар отдавался по всему телу, но я терпел. Я просто шёл на них, как таран, как машина, не обращая внимания на их бесполезную стрельбу.
Я увидел страх в узких прорезях их шлемов. Они стреляли в демона, который шёл на них прямо сквозь стену огня. Они поняли, что их щиты, их броня, их подготовка — всё это бесполезно.
Я врезался в их строй. Мой кулак, усиленный нанитами, превратил первый щит в груду искорёженного металла, а его владельца отбросил назад, сбивая с ног его товарищей. Я рвал их оборону, как дикий зверь, ломал их кости, крушил их броню, превращая этот чистый коридор в свой личный филиал ада.
Путь к космопорту был отрезан. Везде были они. Нам нужен был другой выход.
— И! Схемы станции! Мне нужен любой выход! Вентиляция, мусоропровод, что угодно!
«Технический уровень! Вентиляционная шахта в десяти метрах слева от тебя!» — её голос был единственным, что сохраняло спокойствие в этом хаосе.
Я увидел её. Небольшая металлическая решётка у самого пола.
— Туда! Быстро! — крикнул я Элине, указывая на неё.
Пока она, спотыкаясь, тащила рыдающих детей к спасительному люку, я развернулся, чтобы встретить новую волну охранников. Их было слишком много.
Я приложил ладонь к стене рядом с решёткой.
— Отойдите! — прорычал я Элине.
И выпустил всю свою ярость, всю свою силу в одном коротком, концентрированном импульсе. Стена не выдержала. Она взорвалась облаком бетонной крошки и пыли, открывая за собой чёрный, гулкий провал технического тоннеля.
Я подхватил на руки обоих детей, которые уже ничего не соображали от ужаса, и буквально втолкнул их в темноту, прямо на руки матери.
— Иди! И не останавливайся!
Я уже разворачивался, чтобы прыгнуть за ними, и в этот самый момент острая, обжигающая боль пронзила моё плечо. Один из них всё-таки попал. Я зарычал, больше от злости на самого себя, чем от боли. Прежде чем прыгнуть в спасительную темноту, я бросил последний взгляд на коридор.
Он был похож на картину сумасшедшего. Искорёженный металл, разбросанные в неестественных позах тела в