Разбудил меня Кеша, который вышагивал у меня перед лицом, щекоча меня своим пушистым хвостом. Открыла я глаза в самый неподходящий момент, когда он повернулся ко мне задом, и мне открылся не совсем презентабельный вид кота сзади.
– Ты что делаешь? – я отмахнулась от хвоста, и котяра, довольно ухмыляясь, повернулся ко мне.
– Ты тут дрыхнешь, пока я грудью защищал тебя от оборотней. Это хорошо, что ты не храпела, а то матушке Василине не удалось бы убедить их, что в избе больше никого нет. Можно было, конечно, сказать, что она в подвале любовника прячет, но не в ее же возрасте, – продолжал рассуждать Кеша.
– Любви все возрасты покорны, – ответила всем известной фразой.
– Ну не в триста пятьдесят же лет, – моментально выдал возраст своей хозяйки котяра.
– Болтун – находка для шпиона, – снова заученная фраза из детства.
– Какого шпиона? – не понял Кеша моего юмора.
– Вражеского, – я встала с сундука и потянулась. Мышцы ныли и болели. Частично от неудобной позы и сна на жестком сундуке. Частично от того, что мое нетренированное тело офигело от марш-броска по лесу. В общем, жизнь меня к такому не готовила.
– У нас нет врагов. Порой селяне норовят обвинить матушку Василину в море или засухе. Но, как только выясняется, что это пастух отвел скотину к гнилому ручью, а дождь идет в тот же день, передумывают, – Кеша крутится под ногами, и у меня складывается впечатление, что он любит поболтать, а матушка Василина не слишком общительна или устала от гиперболтливого котяры.
– А оборотни? – закинула на плечо мешок.
– Идите ужинать? – крикнула сверху старуха. – Не слушай ты его, милая, он тот еще болтун, – подтвердила мои мысли женщина. – Ступай, ступай, каша уже готова.
Я выбралась из-под пола и осмотрелась. В избе практически ничего не изменилось, не считая того, что в углу валялся сломанный табурет, а дверь висела на одной петле.
– Ох, это они натворили? – я уставилась на дверь.
– Ничего, сейчас поедим и все поправим, – старушка будто и не расстроилась из-за сломанной двери и мебели.
Я села за стол, сунув мешок к себе под ноги. Спрашивать, куда его поставить, было неловко. Передо мной поставили миску с кашей и дали деревянную ложку. Я ела, а сама поглядывала под стол, так как поняла, что Кеша решил устроить в мое мешке раскопки. Он терся сперва у моих ног, а затем и вовсе, пренебрегая всеми правилами приличия, полез внутрь.
– Ты чего там забыл, Кешка? – окликнула его старушка.
– Да тут гостья наша мышей притащила, а я ее найти не могу, – ворчливым тоном ответил котяра. Я удивленно посмотрела под стол. А там меня ждала живописная картина. Все мои вещи были вытащены из мешка и валялись бесформенными кучами, а кот все рылся в поисках мифической мыши.
– Там нет мышей, а пахнут мои вещи хомяком, которого я лечила накануне, – внесла ясность, а у Кеши пропал охотничий азарт.
– Ну так не интересно! – Кеша даже не потрудился сложить вещи обратно в мешок, а просто развернулся и ушел. И запрыгнул на лежанку около очага.
– А ты, значит, милая, лекарь? – старушка заинтересованно посмотрела на меня.
– Можно и так сказать, но только я зверей лечу, – я сомневалась: рассказывать или нет о том, кто я. Но матушка Василина сейчас рисковала жизнью, и врать у меня язык не повернулся. Я села, выдохнула, чтобы собраться с силами, и как на духу выложила все, что со мной произошло. Женщина молчала и не перебивала, а мне уже стало немного не по себе, оттого что не понимала ее реакции.
– Значит, ты у нас призванная, – когда я замолчала, проговорила женщина.
– Да, – я выжидательно смотрела.
– Ну, значит, будешь осваиваться, – старушка усмехнулась своим мыслям. – Кеша, готовь девочке место, – скомандовала старуха.
– Прямо сейчас? – котяра недовольно сверкнул глазами. Обиделся, что не удалось проявить себя как хищника.
– Ну а когда? Пора спать укладываться, – матушка Василина посмотрела на кота, и тот, недовольно морщась, встал с лежанки и поплелся в угол. – А я тебе сейчас баньку быстро истоплю и спать уложу, – я сразу вспомнила, что в сказках с Бабой-ягой все так и начиналось, и нервно хихикнула.
Вопреки моим опасениям, вечер прошел без приключений. Я искупалась в бане, мне дали чистую рубашку и напоили после бани чаем, а вовсе не в печку посадили. Пока я парила свои косточки в баньке и мазала какой-то чудо-мазью коленки и руки, ободранные за все это время моих злоключений, в избе произошли некоторые метаморфозы. Дверь встала на место, словно ее не высадили всего пару часов назад. В уголке, где матушка Василина сказала Кеше устроить мне место, появилась деревянная постель с матрасом и подушкой, а загораживала все это дело занавесочка. Все было просто и по-деревенски, и туалет на улице. Нужник, так его назвал Кеша, когда проводил мне экскурсию. За домиком оказался небольшой огород, который в сумерках я плохо рассмотрела, но запах мяты уловила. Она просто росла у самой тропинки, что вела к огороду.
– Можно я сорву пару веточек? – я решила спросить разрешения.
– О чем ты? – Котик не понял вопроса.
– Я про мяту, – показала на растение, а котик удивленно покосился на меня.
– Рви, а тебе зачем? – Кеша с любопытством смотрел на то, как я осторожно срываю листики и пару веточек. Я с наслаждением принюхивалась к запаху любимого растения. Уже один запах успокаивал меня.
Мы вернулись в избу после прогулки, так как экскурсия получилась неинформативная: стемнело, и я половину не рассмотрела того, о чем говорил мне Кеша. Там нас ждал пирог с лесными ягодами и отвар из трав. Я помяла листик мяты и бросила в свою кружку, как в заварник. По комнате сразу же распространился запах растения.
– О, я вижу, ты знаешь кое-что о травах? – старушка протянула руку, и я отдала ей листики и веточки. Матушка Василина помяла листы так же, как